Любить - значит верить

Ты говорила, что я слишком много времени провожу на работе, занимаясь делом, которое не заслуживает времени и внимания. Компьютеры, как ты мне говорила, разрушают человеческую душу. Ничто не изменилось, Брук. Я по-прежнему работаю по двенадцать часов в сутки шесть дней в неделю. А теперь, лишившись помощи брата, провожу на работе почти все время. Даже я готов признать, что в последнее время работаю чересчур много. Так что не тревожься, милая. Ты меня почти не увидишь, хоть и будешь жить в Кент-Хаузе.

Брук плохо поняла его объяснение.

– Ты наконец уйдешь из моей комнаты? – только и смогла спросить она. – Мне надо отдохнуть.

Он секунду смотрел в ее бледное лицо, а потом резко повернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Брук подождала, пока за ним захлопнется дверь, а потом скинула туфли и упала на постель, погрузившись в туман усталости и тревоги. Возможность потерять Энди страшила ее. Жизнь без сына теряла смысл. Но Морган не мог всерьез произносить все эти угрозы! В какое положение она попала? Отправила бы она цветы, если бы могла предвидеть такие последствия своего поступка?

Брук не нашла ответов на эти вопросы и беспокойно заметалась по непривычно мягкой постели. Ее губы еще горели от поцелуев Моргана. Она приложила пальцы к губам и задрожала от воспоминаний. Брук все еще ощущала на теле прикосновения его сильных рук, которые так хорошо знали все ее чувствительные места. Незабытая острая страсть заставила ее содрогнуться.

Брук попыталась прогнать неуместные воспоминания и перекатилась на живот, зарывшись лицом в легкие подушки. Но сон никак не шел, не в силах справиться с беспокойными мыслями. Наконец она сдалась и позволила истинным чувствам появиться на Божий свет из самых отдаленных уголков ее сознания. Истина заключалась в том, что в те безрадостные часы, пока она считала, что Морган погиб, Брук не считая нужным больше лгать и изворачиваться, призналась самой себе, что по-прежнему его любит.

Брук подняла голову с подушек и невидящим взглядом скользнула по комнате. Она заставила себя признать правду. Два года она пряталась не от своего мужа, а от самой себя. Она любила Моргана Кента – и никакие ссоры, никакая изощренная жестокость с его стороны не смогли разрушить эту любовь.

Выкупанный Энди, благоухающий детским кремом, тряс прутья кроватки и радостно хихикал, прыгая на новом упругом матрасе.

– Хорошая киса, – сказан он Брук. – Большая. Славная.

– Славная киса уже спит, – объяснила Брук. – А теперь и тебе надо ложиться, иначе ты не отдохнешь и не сможешь играть с кисой завтра утром.

Энди сунул большой палец в рот и молча смотрел на нее, а потом не очень внятно заметил:

Вынув палец изо рта, он добавил:

– Папа большой. Хороший. Красивый.