Она любит плохих парней

Привычным маршрутом через огромную парковку, оставшуюся от торгового центра, который был здесь раньше, и небольшую очередь на входе попадаю внутрь. Сдаю пальто в гардероб и получаю браслет гостя. Громкая танцевальная музыка бьет по ушам, люди толпятся у круглой барной стойки, остальные лениво покачиваются на танцполе, но это только начало вечера. Знакомые лица мелькают в толпе, смотрят с интересом и удивлением. Это настораживает. Подвох становится все очевиднее.

Оборачиваюсь на громкий возглас, Рома оценивающе скользит снизу вверх по моему телу и задерживается на губах. Его неодобрение вызывает у меня улыбку, но, что удивительно, Рома воздерживается от комментариев.

– Идем выпьем! – Он хватает меня за руку.

Пока Рома ведет меня к столику, где сидят его друзья, я неожиданно встречаюсь взглядом с Вовой. Он на несколько секунд отрывается от беседы с первокурсницами и хмурит брови, брезгливо скривившись. Едва сдерживаюсь, чтобы не послать его куда подальше. Какое ему вообще дело до того, с кем и как я провожу время?

– О, Катюха, здорово! Давно не виделись! – кричит Витя Муратов. – Как дела?!

– Лучше, чем у тебя, – сухо отвечаю я, присаживаясь на диванчик рядом с Ромой.

За столом сидят еще три парня и две девушки, одну из которых я очень хорошо знаю. Жанна Рудковская, вторая девчонка после меня, задержавшаяся в этой компании надолго. А все потому, что Вадик Щекотов уже три месяца не знает, как вежливо попросить ее съехать из его квартиры. Обмениваюсь с ребятами холодными приветствиями, напряжение пульсирует в громких басах, а я вглядываюсь в лица, желая найти того, кто расколется первым. Если это спор, то кто-то из них должен быть в курсе.

На мое колено ложится крупная ладонь, по-собственнически сжимающая пальцы. Недолго смотрю вниз и поднимаю подбородок, чтобы показать, как я недовольна.

– Что будешь пить? – спрашивает Рома, отстраняясь.

– Кис, не страдай фигней. Мы ведь повеселиться пришли. Или ты уже забыла, как это делать?

Не забыла. Повеселиться на языке Ромы значит напиться до зеленых соплей и творить всякую дичь. И если раньше я поддерживала подобное, чтобы не выпадать из образа идеально подходящей ему девушки, то теперь не обязана этого делать.

– Сок, Рома. Неужели такое сложное слово? Это перетертые фрукты или овощи. Продается в бутылках и картонных пакетах. Думаю, в баре он тоже есть.

Рома сжимает зубы, борясь с внутренним зверем. Он хочет послать меня уже сейчас, это чувствуется, но…

– Какой? – выдавливает он.

– Томатный, – победно усмехаюсь я.

Рома поднимается куда резче, чем следовало бы. Вадик вскакивает за ним и уносится к барной стойке, а на меня устремляются четыре пары любопытных глаз.

– Добро пожаловать домой, – ехидно говорит Витя.