Она любит плохих парней

А вдруг ты и впрямь нравишься Дарию? Он ведь так и сказал тебе, да?

– Сказал, но это не повод доверять его словам. Меня, между прочим, тоже удивляет его поведение. Если бы мы…

– …были в романе, – пропевает Тоша, размахивая руками и качая головой, точно дирижер клоунского оркестра.

Злобно прищуриваюсь. Нашелся тут артист.

– Ладно-ладно, не бесись. Продолжай. Если бы мы…

– …были в романе, – с нажимом заканчиваю я фразу, – то у Дария точно была бы личная мотивация. Например, я когда-то обидела его, а потом забыла. Это, конечно, сразу отметаем, потому что мы сто процентов не встречались с ним раньше. Еще вариант – я похожа на девушку, что разбила ему сердце, или на мать, которая его не любила, ну или на сестру, трагически погибшую в раннем детстве. Возможно, Дарий видит во мне кого-то из них и хочет отомстить или, наоборот, наверстать упущенное. Но все это тоже маловероятно. Его мать умерла, он ее почти не помнит, есть старшая сестра, но она жива и здорова, а на страдальца из-за неразделенной любви Дарий вообще не похож. Поэтому переходим к третьему варианту. К нему я склоняюсь больше всего.

– Я весь внимание, – обреченно вздыхает друг.

– Это месть, Тош. Самая яркая из всех мотиваций.

– А ты еще не догадался?

– Роме! – вскрикиваю я, не понимая, почему Тоша не замечает очевидного.

– Кать, это бред какой-то.

– Разве? – хмыкаю я. – Дарий заактивничал тогда, когда увидел меня с Ромой. Поцелуй во имя спасения, секс – как утешение. Все было слишком быстро и просто, понимаешь? Дарий прекрасно знал, что я еще страдаю по бывшему. Знал, что пытаюсь сжечь мосты, и… что ты думаешь?! Он не просто дал мне спички, а сам все поджег!

– Смотрю, ты осталась довольна пожаром, – ухмыляется Тоша. – Аж запыхалась. Похоже, Дарий тебя впечатлил.

Не хочу этого делать, но внутренний редактор надевает очки, берет маркер и уверенно шагает к белой блестящей доске. В воображении появляются два столбца, в шапке которых каллиграфическим почерком выведены два имени, а ниже тянутся пункты успехов и неудач. Дарий ведет. С большим отрывом.

– Он был… хорош. Даже слишком, если честно, – признаюсь я, не в силах игнорировать взволнованное сердце.

– Лучше, чем Быков? – пораженно спрашивает Тоша.

– Может быть, – отвечаю уклончиво. – С Ромой я всегда старалась. Ублажить, удивить. А с Дарием… с ним…

Закусываю нижнюю губу, тепло приливает к щекам. Хватаюсь за чашку с чаем и заливаю вспыхнувший в груди огонек.

– У Кати Карповой закончились слова? Быть такого не может! – театрально вскрикивает Тоша и аристократично поднимает вверх чашку, удерживая ее двумя пальцами.