Она любит плохих парней

А сколько твоих сломанных носов и выбитых пальцев я вправляла?! Каждый раз, когда ночью звонит рабочий телефон, я пью сердечные капли, потому что боюсь услышать, что ты погиб из-за очередной сумасбродной выходки! Хочешь адреналина – заведи себе детей! Обещаю нервный срыв каждую неделю!

– Я не твой сын, и ты не обязана опекать меня, – ласково говорит Дарий. – Перестань следить за мной и спи спокойно.

– Да, ты не мой сын, но…

– Сколько раз я должен повторить, что ты ничего мне не должна? Теть Надь, ты была хорошей сестрой, а вот моя мать – плохой. Прекрати нести уже этот крест, ты не могла ее спасти.

В глазах Надежды Константиновны блестят слезы, морщинистая шея напрягается из-за задержки дыхания. Дарий поднимается на ноги и обходит стол, останавливается рядом с креслом тети и разворачивает его, присаживаясь на корточки, ровно так, как делал в детстве, если видел ее печаль. Он берет теплые и мягкие кисти рук в свои и запрокидывает голову:

– Мне жаль. Я не хотел заставлять тебя волноваться.

Надежда Константиновна выдыхает огорчение и крепче сжимает теплые длинные пальцы племянника. Она прекрасно знает, что его извинения едва ли искренние, он всего лишь говорит то, что она хочет услышать. А также она знает, что эти слова не дают никаких гарантий, что подобное не повторится.

– Ты понимаешь, что это было настоящее чудо? Если бы ты не приземлился в эту чертову яму на обочине, а покатился дальше, мы бы тебя не собрали.

– Значит, мне повезло, что моя тетя лучший хирург-травматолог нашего города, – радостно отвечает Дарий.

– Повезло, что ты вовремя отпустил байк, а не вцепился в него. Три месяца реабилитации – цветочки по сравнению с тем, что могло бы ждать тебя. Дар, я прошу, прекрати испытывать судьбу.

– Это она меня испытывает, – весело подмечает он.

Надежда Константиновна еще крепче стискивает его ладони, любуясь улыбкой, что так похожа на улыбку ее сестры в те времена, когда она еще не была жертвой зависимости.

– Глупо просить тебя об обещании не садиться больше на мотоцикл?

– Глупо думать, что это единственная опасность в жизни.

– А ты у меня, значит, бесстрашный?

– Может быть, – хитро прищуривается Дарий. – К спорту я хоть могу уже вернуться?

– Прописываю тебе велотренажер до конца дней, – строго говорит она.

– Тогда я умру со скуки уже через пару недель.

– Дар, ну зачем тебе весь этот экстрим? Что дальше? Научишься управлять истребителем? Отправишься в поход через Амазонку?

– Я думал об этом, – серьезно кивает Дарий.

– Господь всемогущий! – вскрикивает Надежда Константиновна. – Сделай это после моей смерти, пожалуйста!

– Не говори глупостей. Ты еще меня переживешь.