Она любит плохих парней

– Спасибо, – с гордостью произносит он и приближается к моему лицу.

Его губы скользят по подбородку, осторожные поцелуи пробегают по шее, вниз к ключицам. Ресницы трепещут, глаза закатываются от удовольствия, а в груди тесно от количества чувств и непрошеных слов. Дарий носом отодвигает край платья, мягко целует грудь, прикусывает край кружева и отпускает его с тихим хлопком. Ласки вступают в новую фазу, сжимаю бедра и тихо мычу сквозь порывистые выдохи. Тянусь к поясу на шортах Дария, но не успеваю ухватиться, потому что он спускается еще ниже. Его голова над моим животом, один край подола платья летит в сторону, за ним и второй.

– Что ты собираешься?.. – испуганно спрашиваю я.

– Целовать, – улыбается Дарий.

– Запасная пара губ, помнишь?

– Я же пошутила, – нервно усмехаюсь.

Горячее дыхание щекочет кожу ниже пупка. Приподнимаюсь на локтях и сгибаю ноги, желая подтянуть их и закрыться, но Дарий удерживает меня, обхватив пальцами щиколотки. Его уверенность непреклонна, и я уже почти готова сдаться. Горячий поцелуй отпечатывается на колене, Дарий толкает его щекой, и огненные следы спускаются по внутренней стороне бедра. Тело немеет, и стеснение врывается в комнату, размывая обстановку и путая чувства.

– Может, не… – жалостливо начинаю я, но взгляд Дария, где над зеленым лесом алеет восход страсти, меня затыкает.

– Дай угадаю, – прищуривается он и запускает пальцы под линию белья. – Твой бывший был слишком крут для этого.

Смущенно отворачиваюсь, мягкая ткань впивается в кожу.

– Тебе понравится, – обещает Дарий.

– Это-то понятно, вопрос в другом…

– И мне тоже понравится. Можно считать, что ты наполовину девственница. Это заводит.

Смех приходит на помощь, и я откидываюсь на спину, упираясь пятками в матрас и позволяя Дарию стянуть с меня белье. Слабый укол неловкости пронзает висок, воспоминания о Роме выползают из темных углов.

– Расслабься, – ласково говорит Дарий, и его голос, как очищающий луч, освещает разум, прогоняя темноту прошлого.

– Ты так и будешь болтать с… – Замолкаю, хватая ртом воздух, и едва ли не давлюсь им, потому что Дарий переходит к особенным поцелуям.

Они кажутся более чувственными, пылкими и завораживающими. Напрягаю мышцы на ногах, скребу ногтями по одеялу, крепко зажмурившись. Дарий сжимает кожу на моих бедрах, останавливая от побега. Жар необычных ощущений распространяется все глубже, и мое сопротивление растет до тех пор, пока я не признаюсь себе, что мне по-настоящему нравится. Это ведь не соревнование и не показательная игра. Мне не нужно бороться, не нужно защищаться и стараться. Уязвимость больше не кажется слабостью, она дарит свободу. Влажные касания сверху вниз и обратно, давление в одной точке и вокруг нее.