Она любит плохих парней

Чищу зубы, завариваю крепкий черный чай и выхожу на балкон. Через оконные стекла бьет яркий солнечный свет, но в воздухе почти не ощущается тепла. Октябрь в зените, через месяц мой день рождения.

И не только ума, у меня еще много чего нет, но в двадцать это не так страшно, как в сорок или пятьдесят.

Прикрываю глаза и вздыхаю. Кажется, еще никто не пугал меня больше, чем я сама. Поворачиваюсь в сторону торцевого окна и еще раз вздыхаю. Подхожу ближе и открываю жалюзи. Это ведь можно считать шагом навстречу? Я не сбежала, а просто ушла домой, и если Дарий захочет… Опускаю голову, скривившись. Мне не нравятся собственные мысли, не нравится дичайшая слабость, от которой подкашиваются ноги, и сопротивление, что ощущается в сбитом сердечном ритме. Медленно отступаю и снимаю с подвесной полки первую попавшуюся книгу, забираюсь на импровизированный диванчик и кутаю ноги в плед. Лучший способ избавиться от шума – погрузиться в историю, в которой тебе уже не нужно ничего решать.

Дарий опускает руку в большую коричневую пачку MM’s и снова бросает конфету в мое окно. Открываю створку, и Дарий тоже выглядывает на улицу. Его темные волосы всклокочены, взгляд с поволокой сна скользит по моему лицу.

– Привет, – с бархатной хрипотцой произносит он.

Выдавливаю слабую улыбку и тихо отвечаю:

– Ты хоть бы номер телефона оставила.

– Учитывая наше место жительства… – мямлю я, – в этом нет особой необходимости.

Дарий коротко ухмыляется, но не похоже, что ответ его удовлетворяет.

– Как спалось? – летит в меня следующий вопрос.

– Хорошо. Спасибо за…

– Я собирался перенести тебя в кровать, но как только дотронулся, ты начала делать так – м-м-м, м-м-м, – пищит Дарий. – Испугался, что взорвешься, и решил не беспокоить.

Тихо смеюсь. Ничего хуже я еще не слышала.

– Как себя чувствуешь?

Поднимаю взгляд, беспокойство набирает обороты. Дарий волнуется за меня, потому что чувствует ответственность или?..

– Хорошо, – отвечаю коротко и Дарию, и редактору.

– Есть планы на вечер?

– Это и есть мои планы. Причем на всю оставшуюся жизнь.

– Ты должна мне ужин, – с хитрой улыбкой говорит Дарий.

– Опять ты за свое, – хмуро отзываюсь я. – Тебе настолько скучно?

Дарий приподнимает брови, внутренний редактор злобно рычит. Это не он за свое, а я. Снова давлю, снова пытаюсь все анализировать и контролировать, используя привычную схему.

– Что… что ты хочешь на ужин? – вздыхаю я.

– Тебя, – четко произносит Дарий, и ветер приносит жар его голоса.

Замираю на несколько мгновений, теряясь в мыслях.