Она любит плохих парней

– Бывший парень, – тихо поправляю я, выключая звук на телефоне.

Вскидываю подбородок, челюсть сводит от напряжения:

Качаю головой, печально усмехаясь. Как ему может быть жаль, если он даже имени его не знает?

– Будут и другие, милая.

– Что же ты другую не нашел?

Он удрученно кивает, а я поднимаю взгляд в потолок. Мне так много хочется сказать ему. Так много, что не могу выдавить и слова. Кровь закипает, мысли путаются в злобном вихре из обид и нетерпения.

– Катя, мне бы очень хотелось все исправить. Да, у вас с мамой были разногласия, но вы могли бы попробовать еще раз. Помириться и наладить отношения. Твоя мама к этому готова, она…

Резко опускаю голову, нахмурившись:

– Чтобы помириться, нужно сначала подружиться, а после поссориться, а мы с ней всегда были на ножах. Всегда, понимаешь?!

Его безобидный тон и непонимающий взгляд рушат барьеры разумности. Он снова это делает. Снова безоговорочно принимает позицию матери и пытается внушить мне, что это я не права.

– Да откуда тебе знать?! – гневно выпаливаю я. – Тебя же никогда не было! Ты и не видел, что происходило дома, не присутствовал! Закрывал глаза на все ее беспричинные наказания, ничего не предпринимал, а даже если и пытался, то переходил на ее сторону, стоило только стукнуть каблуком! Даже за тот год, что мы жили вдвоем, ты не попытался хотя бы узнать меня, выслушать мою версию и понять, в каком аду я жила все это время. Ты… ты просто…

– Плохой отец? – с разрывающей сердце печалью спрашивает он.

Упираюсь локтем в стол и закрываю ладонью рот, потому что ловлю себя в облике матери. Мы обе на него давим, обе играем в перетягивание каната, но я этого больше не хочу. Уже и так ясно, за какую команду он играет. Я устала бороться за его внимание, в этом нет никакого смысла.

– Я не игрушка и не ваша собственность, – говорю ровным тоном, скрываясь в толстом коконе отрешения. – Вы, как родители, несли за меня ответственность, но теперь я выросла и сама могу это делать. Знаю, что ты больше не будешь меня обеспечивать, и я готова к этому. Готова в очередной раз быть брошенной, потому что ты себе даже не представляешь, что я чувствую, когда просто слышу ее голос.

– Ты так говоришь, будто она монстр какой-то.

– Для меня да, – отрезаю я решительно.

Взгляд отца с беспокойством мечется по моему лицу. Не отворачиваюсь и держу спину прямо, не собираясь ничего скрывать.

– Ты сбегал. Все время. На работу, в командировки, искал любые причины, чтобы быть как можно дальше. Она ведь и тобой манипулирует, ты это знаешь. И я правда не понимаю, зачем ты к ней вернулся, но и судить не могу. Это не мое дело. Видишь, – хмыкаю я, – кое-что я взяла и от тебя – безразличие к чужим жизням.

– Тогда почему вместо того, чтобы решать проблемы, ты от них откупался? До сих пор так делаешь.