Любить нельзя

Пускай наши пути разойдутся, но без обид и недомолвок.

– Какая же ты дура, Довлатова! – неожиданно зло выплюнула девушка. – "Прости меня", бла-бла-бла! Бесит! Хотя…

Из ее образа исчезла мягкость, подавленная агрессией, губы, накрашенные красным тинтом, скривились.

– Ну да, ты же идеальная во всем и правильная до тошноты Полиночка. Как я могла забыть?

– Что ты несешь? – удивленно спросила я. Услышанное просто не укладывалось в голове.

– Правду. Не чистую и светленькую, отбеленную твоим папочкой и братцем, а такую, какая она есть. О, кстати, про братца… – она мило улыбнулась. – Думаешь, я не знаю о вашем маленьком грязном секрете? Вот народ удивится, когда узнает, что и у тебя есть изъян. Скажи… А каков Марк в постели?

На меня будто вылили ушат ледяной воды. Я смотрела на лучшую и единственную подругу, с которой мы дружили со школьной скамьи, и видела незнакомого человека. И с ней я делилась всем? Ее относила к самым близком людям?

– Что я тебе сделала? – меня интересовало только это.

– Что ты сделала мне? – повторила Карина, прислонившись к раковине. Задумчиво поковыряла ногтем стену и с неожиданной ненавистью воскликнула: – А что я сделала Вселенной?! А? Почему деньги, нормальная семья, любовь – все тебе? А я так, приложение к единственной доченьке Довлатова. Пустота, которая становится видимой лишь когда с Полиночкой надо познакомиться.

– Неправда. Я никогда так к тебе не относилась. Я считала тебя своим другом, Карина.

– Конечно, – легко кивнула девушка. – Пока не появился Марк и…

А мне вдруг вспомнились наша с Мариком стычка у стен университета и наш поцелуй. Затем то видео, которым меня пытались шантажировать и…

– То видео ведь твоих рук дело, да? – перебила ее я и потребовала ответа: – Зачем?

– Да. Правда, мне немного помогли, – бывшая подруга не стала отрицать. – Зачем? Потому что захотелось. Потому что я увидела вас, и это было поистине мерзко.

Карина желала задеть меня, осознанно говорила гадости и с улыбкой Джокера ждала, когда я дам слабину.

– Ты врешь, Рина. Мы оба понимаем, что причина в другом.

– Не мели ерунды! – она рассмеялась, но ее смех был фальшивым, как и показное спокойствие. – Сама себя слышала? И в кого? В твоего братца?

Я ей не ответила – уже осознала, какая Авдеева на самом деле, и хотела лишь одного: больше никогда ее не видеть.

– Так, – Карина достала телефон, чуть нахмурившись, что-то прочитала и снова убрала гаджет в сумочку, – мне надоело терять с тобой свое драгоценное время. Ты меня бесишь. Надеюсь, это был наш последний разговор.

– А я как надеюсь, – язвительно отозвалась, отпирая дверь и первой покидая туалет. Но прежде чем уйти, бросила девушке через плечо: – И еще надеюсь, что твои, скажем, страдания были не напрасными и ты чего-то добилась всем этим.