Любить нельзя

– Надеюсь, Марк уже свалил, – недовольно отозвалась подруга, направляясь за мной.

Брат действительно ушел. Работников клининговой службы я тоже не обнаружила. В доме воцарились вожделенные тишина, спокойствие и уют… К сожалению, временные. Вечером снова вернется Марк, и все испортит. Надеюсь, хоть дружков снова не притащит.

Но я ошибалась. Он начал приходить домой только днем, когда меня не было: я видела, что не все вещи лежали на своих местах и нашла быстро скинутую футболку в ванной, чтобы мы не пересекались. Ночевал он также вне дома.

Прекрасно. Мне же лучше.

– Поль, не забыла? – недовольно спросила Рина, едва я ей рассказала, что брат опять непонятно где шляется.

– Ты о мести? – я поудобнее приставила телефон к уху, зафиксировала плечом и начала выдвигать ящики отцовского стола. – Нет, конечно. Ищу сейчас ключ от его комнаты. И где же папа хранил запасные?..

– Ключ от комнаты? – удивилась подруга.

– Угу, – я вытащила нужную связку. – Марк запирает ее, чтобы никто к нему не лез в его отсутствие.

– Ты и Андрей Федорович прямо спите и видите, как вламываетесь в его спальню, – Карина явно закатила глаза. – Итак, Довлатова, нашла? Идем изучать логово страшного дракона?

– Черт, – прикусила губу, думая, как теперь быть. – Не нашла. Кажется, не идем.

На том конце провода повисла пауза, а затем раздался решительный голос подруги:

– Идем! Бери шпильку, вооружись храбростью и пошли.

– Ты чудо! – улыбнулась я.

– А вместе мы чудовище для твоего братца. Топай давай!

Хмыкнув, убрала учиненный беспорядок и направилась к комнате Марка. Только взялась за ручку, как дверь спокойно поддалась назад.

– Рин, он забыл запереть… – чувствуя, как начало сильно биться сердце в груди, прошептала я.

– Да ладно?! – подруга чем-то подавилась и, откашлявшись, повелела: – Заходи скорее! Даже судьба хочет, чтобы ты поставила его на место.

– Вхожу, – кивнула, хотя Карина все равно бы не увидела, и открыла пошире дверь. Прикрыла ее за собой и прошла вперед, озираясь вокруг. Светлая комната, чистая, пахнет одеколоном Марика и его запахом, широкая постель, пара постеров над ней, рабочий стол с учебниками и широким моноблоком, книги на полках, гитара в углу и…

– Ну что там? – нетерпеливо протянула Рина, нарушая воцарившуюся тишину и заставив меня вздрогнуть от неожиданности. – Расчлененные девственницы? Пентаграммы? Куча носков и остатки ужина десятилетней давности? Пауки?

Этого просто не может быть… Если я прятала за рамками мамины фотографии, то Марк…

Не верилось. Просто не верилось! Однако я своими глазами увидела!

Марк хранил мои рисунки. Все подаренные мною открытки, все зарисовки. Даже та картина, которую он когда-то исполосовал, была аккуратно склеена и повешена на стену.