Любить нельзя использовать

Единственное, что ей разрешалось, это делать массаж ступней.

И вот спустя почти шесть месяцев, как они здесь жили, Татьяна, как обычно массировала пальцы ног своего мужа, как вдруг Руслан попросил:

Татьяна подумала, что ей послышалось, и она провела пальцем по всей длине ступни Руслана.

– Тань, ты издеваешься? Щекотно же! – но увидев слезы на глазах у своей беременной жены, тут же воскликнул:

– Танюш, ты чего?! Прости, не хотел на тебя накричать! Танюш, прости! – он осторожно притянул к себе жену, стараясь успокоить ее, но слезы не переставали. – Тань, я дурак! Я не хотел тебя обидеть! Прости меня, любимая моя!

– Руслан, ты сейчас, правда, почувствовал, что тебе щекотно?

И тут до него дошло, что же все-таки произошло.

– Да, – ответил он неуверенно.

– Я позову Евлампия Лаврентьевича!

– Погоди. Дай мне привыкнуть.

Руслан уткнулся в волосы жены, стараясь спрятать свои эмоции. Но у Воскресенского, то ли нюх был, то ли еще какая неведомая способность, но он тут же появился в их комнате.

– Ну? Чего нюни развели? Татьяна, ты чего сжала малыша? А ну-ка, выпрями спину! Руслан, отпусти жену! Ночью будешь прижиматься! Дай посмотрю!

Он провел металлической палочкой, которую часто используют неврологи, по ступне Руслана. И пальцы на ноге чуть дернулись! Дед провел еще раз! Руслан даже сжался, не ожидая, что его это будет так сильно раздражать!

– Опусти ноги! – прозвучала команда. Татьяна тут же бросилась помогать. – Уйди, женщина! Сам! Сел! Опустил ноги! Встал! Руками не трогай!

Татьяна позвонила только через неделю, и сообщила, что Руслан начал сам вставать. Я была на седьмом небе от счастья! Позвонить Артуру не смогла, он был на работе, написала сообщение. И решила заехать к Марии Семеновне, чтобы поделиться своей радостью и попить с ней чай. Она еще не уехала на свой огород, хотя уже была середина апреля. Чай, как всегда, затянулся.

Погостив у бабушки Артура, я вышла из подъезда и подставила лицо весеннему солнышку.

– Не оборачивайся! – прозвучал за спиной женский голос. – И слушай внимательно! Повторять я не буду.

Иногда я вспоминаю время службы и понимаю, что оно того стоило. Ради того, чтобы возвращаться домой. Домой. Не в холодную, серую казарму, а домой, где тебя ждут и тебе рады. Где улыбка любимого человека стирает все, что тревожило, раздражало и мешало весь день. Где касание нежных ладошек заставляет сердце замирать, а душу рваться ввысь. Где взгляд ласкает и завораживает, заставляя тебя погрузиться в пучину, называемую счастьем. И хочется тонуть все больше и больше. Нет никакого желания выбираться на поверхность. И главное, чтобы тебе потом хватило на это воздуха.

Не знаю, где я успел накосячить, и за что судьба так решила меня наказать.