Любить нельзя использовать

Но я все равно слушала все ее «ворчания». И втихаря радовалась за брата, прекрасно понимая, как для него важны все эти ремонты.

А потом целую неделю никто не звонил, и я уже начала волноваться, когда на экране телефона высветилось имя брата. За все время, он ни разу мне не позвонил. Я слышала ее голос на заднем фоне, он передавал «приветы», но сам не звонил. И вот теперь я даже не знаю, что ожидать от этого звонка.

– Алло, – изо всех сил старалась, чтобы голос не выдал волнения. Но, кажется, не особо преуспела в этом.

Я больше вслушивалась в интонацию, чем в слова, стараясь предугадать, к чему стоит готовиться.

– Привет. Как ты? – спросила брата.

Дурацкий ответ! Ужасно ненавидела, когда Руслан так отвечает!

– Ты как? – прозвучал еще более дурацкий вопрос. Руслан никогда не интересовался обо мне.

– Руслан, ты можешь сразу сказать, в чем дело? – спросила напрямик.

– Люда, в тебе умер детектив, ты это знаешь?

– Это элементарно, Ватсон. Если ты звонишь сам, значит, что-то серьезное. А так как ты никогда не интересовался моими делами, то значит, все настолько серьезно, что ты пытаешься заговорить меня. Только эффект как раз обратный. Не тяни уже!

– Люда, я не приеду домой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Люда я не приеду домой».

Смысл слов никак не доходит до моего мозга. Он не хочет возвращаться? Ему там лучше? Он останется с Татьяной? Ведь у нее здесь квартира и работа. Или не хочет, чтобы из-за него я опять разрывалась на два дома? ЧТО?!

Все это пронеслось в голове за пару секунд.

– Почему? – выдавила из себя.

– Люда, я хочу поехать в Отреченское.

– Это село в Новосибирской области.

– Господи, Руслан! Что ты забыл в этом богом забытом месте?

– Но Руслан! Ведь ты можешь все еще поехать в восстановительный центр в столицу!

– Я знаю. Но центр не дает стопроцентной гарантии.

– А что есть в этом Отреченском? – Господи, и название то какое-то символическое. Неужели он хочет спрятаться от мира?! А как же Татьяна?

– Не что. А кто. Там живет Евлампий Лаврентьевич Воскресенский.

– Кто это? Невролог?

– Нет, Люда. Ему уже восемьдесят лет. И он не имеет официального медицинского образования. Но он ставит людей на ноги в прямом смысле этого слова.

– Руслан, – я не знала, что ему сказать.