Любить нельзя использовать

Оказывается, я почти не дышала! Он развернулся ко мне спиной и пошел на кухню. Я скинула обувь и плащ, который надела, не зная, во сколько мне придется возвращаться. А по утрам было уже свежо, и пошла за хозяином.

Вот только ситуация не сильно изменилась. Потому что я просто залипла, разглядывая спину мужчины, узкую талию и…. Черт! Заставила себя смотреть выше! Я словно загипнотизированная пялилась на линию плечей и рельеф мышц. А еще меня привлек шрам на правой лопатке. Я никак не могла от него оторваться! Словно магнитом меня тянуло к этому круглому пятнышку на идеальной спине мужчины. Я сама не поняла, как подошла слишком близко и коснулась его рукой. Я заметила, как замер Артур. Как напряглась его спина. Но моя рука сама обводила по краю шрам, словно хотела стереть его.

Очнулась только тогда, когда Артур, резко развернувшись, схватил мои руки за запястья. Его взгляд потемнел и казался совсем черным.

– Артур. Это я. Прости. Я не хотела сделать тебе больно!

От звука моего голоса, он ослабил хватку, но руки не отпустил, всматриваясь в мое лицо.

– Артур, все нормально.

– Людмила? – переспросил он, словно не понимал кто я.

Как же мне нравилось, как он произносит мое имя!

– Да. Людмила. Я здесь, и никуда не уйду! Ты слышишь? – выдохнула я, потому что опять замерла от его близости и запаха.

Еще пара минут, и мне нечем будет дышать! Потому что вдохнуть лишний раз я боялась, а он не отпускал меня!

– Людмила! – прошептал Артур мне в лицо. Я расслабилась, надеясь, что сейчас меня отпустят! Но он схватил и зажал рот поцелуем!

Я ожидала всего, но не этого. Мое тело было стиснуто стальными руками, а воздуху стало совсем мало! А потом, все стало неважно, потому что голова закружилась, и чтобы не упасть, я схватила Артура за шею. Наконец, он отпустил мои губы, и я успела глотнуть воздуха, чтобы снова почувствовать вкус его губ.

 Так меня никто не целовал! Да что там говорить, я практически совсем не целовалась! И поэтому я отдалась вся власти этого поцелуя! Когда еще такое будет?!

Видимо, Артур почувствовал, что ему отвечают, потому что меня подняли и, услышав грохот и звон (видно то, что стояло на столе, полетело на пол!), усадили на гладкую холодную поверхность. Ну, да, колготки я не надевала, а юбку он успел задрать.

И первая мысль: «Ура, я не умру девственницей!» сменилась на «Меня сейчас разложат на столе, как форель!»

Но останавливать я его не собиралась. Я поняла, что он мне очень нравился, что я хотела его, как мужчину, и что о последствиях моего необдуманного поступка, я буду думать потом. Когда смогу.

Все праведные мысли, что так нельзя, что я воспользовалась его почти невменяемым состоянием, и что где-то там у него была первая любовь, даже не рискнули заявить о себе.

А потом была боль. Резкая и неожиданная.