Любить нельзя использовать

– Ужинать будешь? – спросила Татьяна, нарушив затянувшееся молчание.

– Нет. Мы поедем домой, – прозвучал ответ.

Я молча поцеловала подругу и пошла за Артуром. Он уже успел попрощаться с мужчинами, которые убирали все теперь уже ненужные приспособления. И мы вышли на улицу. Оказывается, уже стемнело. Кажется, я потерялась во времени.

В машине мы ехали тоже молча. Я видела, как он напряжен, и решила, что он очень устал, и не стала начинать разговор. В полной тишине поднимались домой в лифте, правда, с нами ехал мужчина, который выгуливал собаку. Но стоило нам только зайти  в квартиру и закрыть дверь, как Артур бросил ключи на тумбу и схватил меня, ворвавшись в мой рот так, словно умрет, если не получит живительный глоток. Он был жаден и напорист, словно обезумел. Он исступленно покрывал поцелуями лицо и шею, не сдерживая себя. Как это было в самый первый раз, когда он не мог себя контролировать. Мы слишком многое пережили за последние дни, поэтому ни о каком стыде и скромности речи даже и не шло. Слишком быстро он избавился от моей одежды. Резким, властным движением ворвался в меня, заполняя всю, без остатка. Не дойдя нескольких метров до кровати, стоя в коридоре и прижимая меня к стене, Артур, не жалея сил, вдалбливался резкими толчками, словно клеймил. Моих сил хватило только, чтобы держаться за него и не упасть. Какой же я была глупой, когда решила, что смогу жить без него! Он – моя жизнь! Моя любовь! Моя вселенная!

Артур замер, пытаясь привести в норму дыхание. Так и не отпустив меня, отнес в комнату и положил на заправленную кровать. Я почувствовала, что он снова возбужден. Словно был голоден, и никак не мог утолить свой дикий голод. От его долгого поцелуя в шею, закружилась голова, и я потянулась навстречу, подстраиваясь под его начинающийся заново ритм. Стон, похожий на рык, раздался возле самого уха, пропустив через тело электрический разряд. Кажется, мы обезумели вдвоем. Потому что каждый раз было мало. Мало. Стоило лишь понять, что это все мы могли потерять.

Сквозь сон я слышала, как надрывается телефон. Кто-то не хотел понять, что он лишний и продолжал настойчиво звонить. С трудом разлепила глаза и дотянулась до телефона. Хоть убейте, не помню, когда успела его принести в комнату.

– Да? – прохрипела в трубку. В горле пересохло. Жутко хотелось пить. Тело болело так, словно после марафона на длинную дистанцию.

– Ты там живая? – донеслось до меня.

– Таня! Блин! – была готова прибить свою «заботливую» подругу. – Живая. Что со мной сделается!

– Ну, не знаю. Данилов так вчера на тебя смотрел, что я подумала, что сожрет! Ты спишь что ли?

– Спала! – провела рукой по шее. Даже думать боюсь, как она выглядит. Таня верно подобрала глагол. Только мы вчера оба чуть не сожрали друг друга.