Заставь меня любить

— Ну хорошо, тогда будешь в кадре, — не могу скрыть улыбку, которая натягивается на губах до самых ушей. — Соня, хотела поговорить с тобой. Помнишь, вчера ты меня спросила по поводу Влада?

— Мамочка, ну, конечно, помню, — сердито дует губки моя дочь. — Ты говоришь со мной как с маленькой.

— Малыш, я просто напомнила тебе, — говорю я. — Так вот, с чего вдруг ты задала мне такой вопрос?

— Я слышала, как баба говорила по телефону, что у меня другой папа, что Дима мне не папа, — отвечает Соня.

— Тебе грустно из-за этого? — осторожно спрашиваю я.

— Нет, мне понравился Влад. Он классный, — улыбаясь, произносит девочка. — И добрый. Мы теперь будем жить с ним?

— Сонечка, — я останавливаюсь прямо посреди дороги и присаживаюсь на корточки перед ребенком. Мне требуется время, чтобы ответить. В этом возрасте дети могут трактовать все иначе, не так, как ты им преподносишь. — Ты будешь жить со мной. У Влада есть свое жилье, но он будет приходить к нам в гости.

— А Дима? — внезапный вопрос вводит меня в ступор.

— Будет ли Дима жить с нами? — дочка кивает. — Скорее всего, он останется в Канаде, а нам придется пока переехать в столицу. Тебе там понравилось?

— Да, — отвечает Соня. Я замечаю, как ребенок будто бы хочет сказать что-то еще, но не решается.

— Малыш, ты хочешь мне что-то сказать? — ласково поглаживая по волосам, спрашиваю я.

— Мне Дима запретил говорить, — тихо говорит она.

— Сонь, но его же здесь нет, — напрягаюсь я.

— Я не хочу с ним жить, — она опускает голову вниз.

— Он так сильно бьет меня по попе, когда я не слушаюсь, — грустно произносит ребенок, не поднимая на меня глаз.

Раздражение, смешанное с яростью, уже закипает внутри меня. Мы не раз обсуждали с Димой, что не применяем в воспитании рукоприкладство. Соня все прекрасно понимает, если ей доступным языком объяснить. Даже когда балуется или заигрывается до такой степени, что начинает казаться, будто ребенок не слышит тебя. Теперь мне становится понятно, почему Соня время от времени не называет его папой. От обиды. Детской обиды, которой она никогда не делилась даже со мной.

Я обдумываю откровения ребенка весь следующий день, в том числе и на протяжении всего полета до столицы. В голове не укладывается, как я могла не заметить, что отношения между Димой и Соней изменились.

Домой мы добираемся только к вечеру, потому как и самолет задерживается, и багаж теряют, словом, день сегодня совсем не наш. Каждая из нас независимо от возраста и степени усталости мечтает быстрее отказаться в кровати.

Я не успеваю поднести ключ к замку, как на пороге появляется человек, которого в данную секунду я хотела бы видеть меньше всего.

— Сюрприз! — хлопает в ладоши пока еще мой супруг.