Заставь меня любить

Несмотря на всю сложность ситуации, обоюдное влечение невероятно сильное, а сопротивляться ему нет ни сил, ни желания.

— Я ненавижу тебя, Беркутов, — шепчу ему в губы, испытывая совершенно противоположные чувства.

— Я как-нибудь это переживу, — усмехается он. — Готовься, Мышонок, к переменам в своей жизни, — Влад отпускает меня также резко, как и хватает, после чего разворачивается и выходит из квартиры.

Проходит по меньшей мере минут пятнадцать прежде, чем я серьезно начинаю волноваться из-за отсутствия Влада. В незнакомом районе, вдали от знакомых мест, которые почти за две недели становятся родными, чувствую себя, мягко говоря, некомфортно. Я подхожу к окну, которое ведет во двор, и облегченно выдыхаю. Беркут сидит на лавочке, сцепив пальцы в замок и опустив голову.

По коже пробегают мурашки то ли от холода, то ли от стресса, и я обнимаю себя за плечи. Воспоминания о прошлом не дают мне покоя. Я была не права, когда не стала искать способ сообщить Владу о своей беременности. Ведь это и его ребенок, и он должен был узнать о дочке еще тогда. Но обида и боль — не лучшие спутники в любовных вопросах.

Я не представляю, что сейчас чувствует Влад, и даже не хочу представлять. Просто вижу, как ему больно. Но мне страшно. Я боюсь потерять свою девочку, потому что не знаю, каким за шесть лет стал Влад. Если же за это время ничего не изменилось, то велика вероятность, что Беркутов переступит через всех, даже через мать собственного ребенка, для достижения своей цели. И я очень надеюсь, что его целью не станет безудержное желание отобрать у меня ребенка.

Мужчина по-прежнему сидит на скамейке, не двигаясь. И за то время, что нам удается побыть наедине со своими мыслями, в мою голову приходит следующее. Вражда с Беркутом ни к чему хорошему не приведет, остается только найти компромисс и показать, что я не против него. Ведь, в самом деле, правда рано или поздно должна была выплыть наружу, и, честно говоря, я сама должна была найти способ связаться с Владом, несмотря на последнюю нашу с ним встречу. Это ребенок. И отец имеет право знать. Здравый смысл наконец-то торжествует, а все потому, что я всего лишь поставила себя на место Влада.

Собираюсь с мыслями и выхожу из квартиры, хватая с комода небольшую связку ключей. Закрываю дверь на один замок, после чего делаю глубокий вдох перед разговором с Беркутовым.

— Влад, — тихо зову я, но мужчина не откликается. Я повторяю громче. — Влад.

Мужчина медленно поднимает голову, а в его глазах я читаю к себе только ненависть. Мне становится не по себе. Таким я Беркута еще никогда не видела. Ни раньше, не сейчас. Он молчит, испепеляя меня тяжелым взглядом, а я продолжаю пялится на него в ожидании, когда же наигранное спокойствие пошатнется.