Заставь меня любить

— Я решил сбежать со своего дня рождения, — говорит я, пристально всматриваясь в лицо Есении. — Слишком шумно.

— Это же праздник, — усмехается она, но моментально принимает настороженный вид. — Так все же?

— Есть разговор, — я отталкиваюсь от стены и подхожу ближе.

— Я слушаю, — девушка складывает руки перед собой.

Я знаю, какого вопроса она ждет, но я хочу знать все, что происходило в ее жизни шесть лет назад.

— Расскажи мне о своей жизни в Канаде сразу после переезда, — спокойно произношу я, вызывая недоумение на лице Есении. К счастью, именно этого я и добивался.

— Что? — изумленно спрашивает девушка. — К чему это?

Я молча разглядываю каждую эмоцию на лице Есении, которая с каждым моим сказанным словом мгновенно меняется. Между нами огромная пропасть, которая была создана нами же много лет назад. Но готов ли кто-то из нас строить мост навстречу друг другу — большой вопрос. Мы уже не те безбашенные влюбленные парень с девушкой, а взрослые состоявшиеся люди, у которых своя жизнь. Вот только связывающая невидимая ниточка по-прежнему тянет нас друг к другу.

— Влад, я училась. Постоянно училась, — коротко отвечает она.

— И твоего благоверного все устраивало? — сцепляю зубы, потому как спокойно говорить о муже Есении мне по-прежнему не удается.

— Да, вполне, — коротко отвечает она, после чего раздается звонкое «мама», и в моей груди все сжимается в огромный ком.

— У тебя есть ребенок? — слова выскакивают прежде, чем я успеваю понять, насколько глупо звучит вопрос.

— У тебя есть ребенок? — на выдохе спрашивает Влад.

— Да, дочка, — коротко отвечаю я, кивая головой. Соня уже должна спать, но сегодняшний день приносит ей невероятное количество эмоций, поэтому моя девочка до сих пор носится по квартире. Я невольно делаю шаг назад, а Влад, не теряя времени, оказывается на пороге квартиры.

— Сколько ей? — я вздрагиваю от вопроса. Очевидно, что Влад знает или догадывается, и теперь я жалею только об одном, что не нашла времени рассказать ему раньше.

После вопроса между нами повисает неловкая пауза, мне требуется слишком много времени, чтобы ответить. Мужчина делает еще шаг, ступая на дорогой паркет.

— Сколько ей, Есения? — настойчивым тоном Беркут повторяет свой вопрос. Невозможно передать словами, что происходит внутри меня. Все тело то пробирает дрожь от холода, то наоборот бросает в жар, хотя температура в помещении остается неизменной.

— Пять, — хрипло отвечаю я, не узнавая своего голоса.

— А когда у нее день рождения? — Влад не сводит с меня глаз.

— В сентябре, — Беркутов молчит. Очевидно, что в его голове постепенно все встает на свои места. Я нервно сглатываю и отрицательно машу головой. Цепляюсь за последнюю соломинку, уже не надеясь, что Беркут поверит мне.