Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Говорили, хоть при деле буду и без куска хлеба не останусь, когда они помрут.

— А мне вот на старости лет забот не хватало, я бы отошла от дел, если бы не Делла, — проворчала повитуха.

— Я тебя уверяю, дорогая, в мире много хороших людей, которые не верят в глупые предрассудки. А если ты станешь известной в городе лекаркой, то женихи в очередь выстроятся! — попыталась я подбодрить поникшую девушку.

— Ой, нейра, скажете тоже. Я бы дорого дала, чтобы стать такой умной и утонченной, как вы.

Ага, слышала бы ты, как я иногда выражаюсь. Любой сапожник позавидует.

Пока ужинали, я узнала от Креллы кое-что интересное. Когда-то в Левилле была школа повивальных баб, но с приходом в акушерство мужчин-хирургов обучение в школе сошло на нет.

Женщин притесняли, как только могли: обвиняли в колдовстве, в халатности, хотя в башне лекарей умирало рожениц не меньше, а то и больше. Лекари не жалели денег на взятки прошлому градоправителю.

В конце концов школу закрыли, повитухи разъехались кто куда. А оставшиеся старались не высовываться да потихоньку готовили преемниц. Правда, со сложными случаями справляться так и не научились, операций не делали, использовали бабкины методы и молитвы.

— Так и живем по сей день, — заключила Крелла. — Беднота или сама дома рожает, или приглашает бабок. У кого хоть немного денег есть, стремятся к лекарям. Если на своих двоих потом уходят, говорят, это местные светила постарались. А если выносят… на то воля богов.

Я поделилась амбициозными планами по открытию новой школы акушерок и молодых лекарей, чем вызвала у Креллы и Деллы немалое удивление.

— Брось ты эту затею. Прижмут так, что мало не покажется. Лекарская гильдия всегда давит тех, кто отнимает у них деньги. А ты вроде толковая, к тебе люди идти будут. Так этих лекарей, чтоб их, от злости порвет.

— За меня не волнуйтесь, мамаша, — я отсалютовала вилкой с насаженной на нее картофелиной. — У меня стальные… эти самые.

В прошлом мире я не боялась пойти наперекор начальству, с усмешкой слушала, как главврач при всех орал на меня матом, а коллеги за спиной устраивали подлянки. Ничего, и здесь выплыву. Внутри играло желание не только усовершенствовать местную медицину, но и утереть носы зарвавшимся «кхерургам».

— Тебе сколько лет, дорогуша? — вдруг сощурилась Крелла, внимательно глядя на меня. — Для своего возраста ты слишком самоуверенная. Молодящие зелья пьешь? Али в заклинаниях дело?

— Мне двадцать четыре, — назвала я истинный возраст Эллен, делая честный-пречестный взгляд.

А она, кстати, права. Мое поведение никак не желает укладываться в нормы этого мира, а живучую натуру Елены Аркадьевны просто так не задавить.