Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Со всеми почти средневековыми заморочками и отсутствием асептики с антисептикой. С запахами — буйного весеннего дождя, распустившихся цветов и булочек с корицей, которыми торгуют на перекрестке недалеко от дома. С цокотом копыт по мостовой, криками зазывал и звоном часов на главной башне.

И здесь мне предстоит жить. Как там говорят? Человек всегда оказывается там, где он действительно нужен?

Я потеряла всех, кому была нужна в старом мире. Пациенты не в счет — я никогда ни с кем не сближалась, держала дистанцию, хоть и старалась относиться с пониманием.

— Эй, чего застыла? — раздался требовательный писк. — Уже полчаса стоишь на одном месте, а нас еще дела ждут!

Я улыбнулась. По крайней мере одному вредному пушистому комку я нужна точно.

Отправляясь из дома, метлу решила пока не брать, дала ей второй шанс. Все-таки мой косяк во вчерашнем инциденте тоже был. Пусть родимая пока постоит в кладовке.

Так, напевая на пару с тиином полюбившуюся ему песню про самый лучший день, я дошла до калитки… и настроение тут же сдулось. Под забором лежал мертвый цыпленок!

— Мамочки! — пискнул фамильяр и нырнул в карман юбки. — Не повезло бедолаге.

— Да, это точно. Но откуда он здесь? — я огляделась.

Вроде бы поблизости не было птицефермы.

Может, попал от соседей?

Постояв несколько секунд в ступоре, я, вздохнув, вооружилась лопатой из сарайчика, пристроенного позади дома. Пришлось закопать цыпленка в саду, не могла же я выбросить его на улицу! Где живем, там и гадим — не мой принцип.

После этого петь уже не хотелось. Внутри поселилось странное, необъяснимое беспокойство. Да еще в сырной лавке я столкнулась с нейтом Ойзенбергом.

Скользнув по мне взглядом — в глазах мелькнуло узнавание — он вдруг остановился и недовольно поджал губы. Раздувая ноздри, как бык при виде тореадора, гордо вздернул подбородок и продефилировал к выходу.

О, я физически почувствовала источаемые им волны ненависти и презрения, и послала в ответ лучи диареи. Надеюсь, долетят.

После, наконец, посетила ювелира — мастера Кройса. Благо сохранились эскизы хирургических игл. Если этот нейт Кройс и был магом, то мне открываться не стал. А заказала я у него набор — колющие, режущие и тупоконечные для разных типов тканей. Я все-таки надеялась, что совсем скоро смогу оперировать.

Хирургические иглы разительно отличались от швейных. В форме дуги, не со сплошным ушком, а распиленным сверху, чтобы можно было быстро вставить нить.

— У меня как раз остался последний слиток ниция, он не окисляется, — проскрипел ювелир.

Это был дедок лет восьмидесяти, но бегал на удивление шустро для своего возраста.

— Пискун, алярм! Что такое ниций? — мысленно воззвала я к товарищу.