Любимый незнакомец

– Вы помогли им меня найти. Сказали им, кто я такой. Я давал вам спокойно делать свою работу. Так почему вы не могли позволить мне спокойно делать мою?

В среду, в пять часов вечера, Мэлоун свернул к дому и заглушил двигатель. В этот же миг в дверях показалась Молли. Она замахала ему руками:

– Слава богу, что ты так рано. Она звонила весь день. Весь день. А я не знала, что ей сказать. Она прямо сейчас на линии.

Он выбрался из машины и хлопнул дверцей:

– Это какая-то старая дама. Она просит Майкла Мэлоуна. Я не знала, можно ли мне сознаться, что я вообще понимаю, о ком идет речь. Но она все звонит и звонит.

Он прошел в дом вслед за Молли, ощущая странную легкость в груди и холодную тяжесть в желудке. Взял телефонную трубку, прижал ее к уху:

– Нет, Майкл. Это Зузана.

Ему позвонила Зузана. И обратилась к нему по имени. Он не знал, что все это значит, но у него в голове сразу же пронеслись все возможные варианты. Она попросит его вернуться. Запретит ему возвращаться в Кливленд. Обзовет его подлецом. Ирландской собакой. Несчастным дурнем.

Но ничего подобного она не сделала.

– Мистер Мэлоун… Даниела пропала. Мы не знаем, где она.

Он не мог обуздать охвативший его ужас, даже скорость не помогала. Он промчался по прямой, от Чикаго до Кливленда, остановился всего раз, чтобы заправить машину, и накинулся на беднягу заправщика, который не мог залить топливо в бак так быстро, как хотелось Мэлоуну. Бросил парню пригоршню скомканных долларов и рванул с места меньше чем через пять минут после того, как съехал с дороги. Он чувствовал один только страх, от которого у него взмокла рубашка, а во рту пересохло так, что губы покрыл белесый налет.

Едва он думал о ней, как ладони соскальзывали с руля, а глаза заливали капельки пота. Когда он наконец добрался до Кливленда и свернул к дому 5054 по Бродвею, близилась полночь. За время пути он почти сумел убедить себя в том, что она будет там, дома, и выйдет ему навстречу, потому что все прочие мысли он даже додумать не мог.

Если она окажется дома, он упадет перед ней на колени и станет молить, чтобы она разрешила ему остаться, пусть даже только ради того, чтобы утишить жар, разливавшийся по всему его телу. Он будто тлел изнутри, но все еще лелеял надежду. И от этой надежды жар лишь усиливался.

Когда он ворвался в дом, от него разило шестью часами агонии и смертельного страха. Но навстречу ему вышли лишь Ленка, Зузана и Маргарет. Глаза у всех женщин ввалились, руки дрожали. Дани так и не вернулась домой, полиция пока ничего не делала.

– Она пошла в морг, как обычно, но не вернулась оттуда. А мистера и миссис Раус сейчас нет в городе.

– Ее тележка здесь, у задней двери, – сообщила Зузана. – Значит, она приходила домой.

– Тележка была у дверей, когда я пришла этим утром, – вмешалась Маргарет.