Любимый незнакомец

Но разве он остановится? Если его не уничтожить… разве он когда-нибудь остановится?

Мэлоуна откомандировали тайно собирать информацию на крупном сталелитейном заводе. Он работал в цеху, в грубом комбинезоне и в кепке, и на собственном опыте мог оценить мощность завода и условия труда. Компания-владелец недавно получила от государства крупную сумму, но деньги явно не добрались ни до производства, ни до карманов рабочих. Они текли куда-то еще, и Айри прекрасно понимал, в чьих карманах их нужно искать, но не собирался возбуждать дело – оно бы здорово затянулось, – а хотел лишь заткнуть дыру и тем самым решить проблему.

Мэлоун был признателен за то, что работа ему досталась тяжелая. Так у него не оставалось времени на раздумья. Он поздно ложился, рано вставал и не успевал ни думать, ни составлять списки причин, по которым ему следовало считать себя идиотом.

Он стал еще мрачнее, чем прежде.

Молли тревожилась, что он работает так близко от дома, но он успокоил ее теми же словами, которыми его успокоил Айри. Люди, которые знали его как Майкла Лепито, не были с ним близко знакомы и уж точно не могли оказаться рядом с ним на сталелитейном заводе.

Он позвонил Дани всего однажды. Так было лучше. Но он то и дело дописывал в своих письмах к ней все новые и новые строчки, не говоря ни о чем конкретном. О работе он ей писать не мог.

Как-то раз в августе, воскресным днем, после мессы, он оказался перед кинотеатром. Он стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на окошко билетной кассы. Только что вышел новый цветной кинофильм с Эрролом Флинном. «Робин Гуд». Ровно то, что нужно Америке в период депрессии, длившийся уже почти десять лет: Робин Гуд, разбойник, который отбирает деньги у богачей и раздает неимущим. Эта идея всегда приходилась по душе беднякам, а раз теперь бедняками были практически все, то и фильм должен был понравиться всем. Кино он любил – по той же причине, по которой, как он считал, его любят все люди без исключений. Это прекрасная возможность на пару часов убежать от себя.

Он купил билет, но убежать от себя не сумел. Почти весь фильм он просидел, погрузившись в тоскливые мысли, сцепив на коленях руки, вспоминая яичницу, и тосты с джемом, и то, как Дани радовалась вылазке в центр города, проигрывая в голове их разговор о системах, программах, достоинстве и неравенстве. Дани бы понравился «Робин Гуд».

Он ушел, прежде чем закончился фильм, и бесцельно бродил по улицам, не желая нигде задерживаться, а когда вернулся в дом к Молли, то схватил телефонную трубку, отчаянно желая услышать Дани. Пока оператор соединял его, он не смел даже дышать, а когда услышал ее далекий голос, произнесший «Алло», то едва не лишился чувств.

– Дани. Это Мэлоун. У вас все в порядке? – отрывисто бросил он.