Любимая наша

Он ведь рассказывал, что они сначала следили за сестрой и племяшками. Неужели не обратили внимания?

− Не знаю. Вы, земные женш-щины, очень сложные для понимания с-с-создания, − получила очень уклончивый ответ.

− Почему именно женщины? – удивлённо вскинула брови. – Наши мужчины что, для твоего понимания проще?

− Пож-ш-шалуй, да. Но я мужчинами и не интересовался ос-с-собо, − оскалился в ироничной ухмылке Чотжар.

− Слушай, а ты эту свою избранницу случайно не на Земле встретил? – осенила меня догадка. Он же говорил когда-то, что хочет себе земляночку. А сегодня вот такое заявление Повелителям озвучил. Очень интересное совпадение.

− А даж-ш-ше ес-сли так? – поинтересовался со странной ноткой напряжения.

− Ну-у-у, если ты будешь счастлив с ней, то почему нет, − пришла моя очередь пожимать плечами.

Чотжар в ответ как-то кривовато улыбнулся. Словно не поверил мне. Ну и зря. Я действительно желаю ему только счастья.

Пока мы разговаривали, я успела покормить обоих детей. После чего некоторое время потратила на то, чтобы успокоить мальчиков, взбудораженных новой обстановкой. Но в конце концов мы с Исой смогли уложить их спать в новых кроватках, в просторной детской, которую я присмотрела и начала готовить ещё во время беременности.

Пришло время обеда и служанки накрыли на стол. По моему приказу на троих. Может, мне и придётся снова вернуться к прежним жёстким рамкам этикета, диктующим, что императрице можно делать, а что нельзя, но сегодня мне ещё хочется побыть просто Линой, и просто провести время с друзьями за совместной трапезой и общением.

После трапезы, само собой, пришла очередь и мне делиться новостями. А потом выспрашивать у друга всё уже про то, чего мне теперь стоит ждать здесь, в Аша-Ирон, по его мнению. На-агар честно предупредил, что может быть очень сложно. Настроения в высшем обществе бродят самые разные. Многие семьи уже начали рассчитывать, что удастся породниться с императорами, а тут засада – законная супруга вернулась. Но если мои супруги выступят единым фронтом, как заявили, то неразрешимых проблем вроде как не предвидится.

Что ж, надеюсь, он прав.

Но я в любом случае не позволю этому самому обществу диктовать мне что-либо. Не теперь, не после моего побега и того, чем всё это обернулось. Делать невинные глаза и пытаться подстроиться уже поздно. Слишком очевидно, что я сильно отличаюсь от высокородных рий. Мне никогда такой не стать. Но я и не хочу.

Я хочу быть собой. Мои супруги хотят от меня, чтобы я была собой. Если общество против, это его проблемы.

День пролетел, как одно очень насыщенное эмоциями и событиями мгновение.