Любимая наша

Скорее наоборот, до мельчайших подробностей просчитано и продумано, чтобы это райское местечко доставляло максимум настоящих приятных впечатлений и минимум неудобства.

После завтрака мне захотелось ещё немного посидеть здесь, наслаждаясь шумом волн, свежим воздухом и, чего греха таить, приятным обществом.

Сэтору не стал мне в этом желании препятствовать, наоборот, даже поддержал. Велел слугам убрать со стола, принести фруктов и напитков и с воодушевлением устроился напротив меня, наблюдая из-под полуопущенных ресниц.

Так мы и сидим уже минут десять. Наедине. Молча.

И я всё больше проникаюсь этим моментом. Этим покоем. Словно все мои страхи остались там, в десятке метров от нас, на берегу.

Подняв руку, задумчиво смотрю сквозь пальцы на пёрышки облаков в небе. Всем своим естеством чувствуя взгляд Сэтору, то неспешной лаской скользящий по моему телу, то останавливающийся на лице.

− Как ты попала к Повелителям? – в конце концов нарушает он царящее между нами молчание. – Где А-атон тебя нашёл?

Ну вот… а было так уютно молчать.

− Я не могу этого рассказать, − качаю головой. – Меня связывает клятва.

− Хм. Я предполагал, что ты так ответишь. Но мне хочется узнать о тебе больше. Хочу лучше понять, что делает тебя тобой. Ты скучаешь по родной планете? У тебя там остался кто-то? Мужчина, семья? Кем ты была в своём мире?

Нахмурившись, поворачиваю голову к мужу. Наши взгляды встречаются. На миг я просто тону в этих глазах. Тону в ощущении, что этот мужчина полностью сосредоточен на мне. Ему действительно интересно.

− Да, я скучаю, − признаюсь сглотнув. – Но… я смирилась с тем, что моя жизнь теперь здесь, в Аша-Ирон, и неразрывно связана с Повелителями. А теперь и с тобой. Я добровольно вручила свою судьбу А-атону. И ни разу об этом не пожалела.

− А ещё ты очень ловко избегаешь ответов, которые не хочешь давать, − усмехается Сэтору, поднимаясь и пересаживаясь ко мне на диванчик. И совершенно неожиданно укладывается головой мне не колени. Ещё и глаза закрывает, будто спать собрался.

Я даже дыхание задерживаю, ошеломлённо рассматривая его умиротворённое лицо. Красная коса змеёй вьётся по моим ногам. Руки так и чешутся потрогать, зарыться пальцами в эту огненную роскошь. Погладить высокий лоб, касаясь бронзовой кожи.

Впрочем… почему я себе в этом отказываю? После того, что было между нами ночью, ничего страшного не случится, если я поглажу его по голове.

Первое прикосновение выходит несмелым. Сэтору замирает удивлённо, явно прислушиваясь. Замираю и я. Но уже через секунду мои пальцы словно сами собой начинают скользить по красному шёлку мужских волос, перебирая, приглаживая, невинно лаская и массируя кожу.

Веки супруга начинают дрожать, словно он вот-вот их откроет. На губах появляется блаженная улыбка.