Люби меня по-немецки

После каждой неудачи я неизменно рыдала в водонепроницаемую мамину жилетку, позволяя хоть на какие-то пятнадцать минут быть себе слабой и уязвимой.

От Курта Рейнхарда я даже подножки не допущу. Тридцать — не возраст не свершения ошибок.

— Ульяна, милая, как твои дела? — воркует в трубку мама, и по грудной клетке сладкой патокой разливается привычное тепло.

— Всё отлично, воюю с Артуром и его отчётами, всё как всегда, — отчитываюсь, замечая, что значок онлайн потух.

— Что там с воскресными шашлыками? Дядя Яша купил новую жаровню — не хочет упасть в грязь лицом перед Олегом. В ресторане он проронил, что не любит всё заплывшее жиром.

Конечно, жир он не любит. Судя по его "друзьям" он любит мослы, вареники и дыни.

— Кстати о шашлыках. Извини, но у Олега не получится вырваться с работы, какой-то шарлатан, — мечу злобный взгляд на экран, — … из Германии, облапошил тысячу шестьсот восемнадцать наивных женщин, и теперь ему нужен надёжный тыл в суде. Девицы прямо как с цепи сорвались — жаждут расправы, скальп живьём содрать с бедолаги готовы.

— Чего только не бывает, мир с ума сошёл. Но я тебя сейчас удивлю, — мама выдерживает театральную паузу и стреляет: — Олег всё-таки сможет выкроить пару часов! Здорово, правда?

Едва не потеряв дар речи, сиплю:

— А ты откуда знаешь?

— Тамара ему сама позвонила, — делится мама, и я прямо вижу, как она сияет словно медный грош.

— Позвонила? У неё есть его номер телефона?

— Есть. На дне рождении, когда ты уходила шушукаться с Дианой, он оставил визитку — "пирожковая каких-то там Хардов", ручкой номер свой подписал. Сказал — на случай форс-мажора, да и чтоб тебя лишний раз от работы не отвлекать. Ну, Тамара и позвонила уточнить, не вегетарианец ли он, случаем. Нашла-таки повод. Кажется, нашей старушке он тоже приглянулся, — мама весело хохочет, а я продолжаю пребывать в некоем ступоре.

За моей спиной происходят интереснейшие вещи, а я ни сном ни духом. И раз избежать встречи не получится, то…

— Знаешь, что, мама, да — Олег идейный вегетарианец, только тщательно это скрывает. Он просто обожает брокколи, прямо жить без него не может. Попроси тётю Тамару откинуть на пару́ сотейник, — и ядовито, — без соли. И рукколы с луком пореем в теплице пусть надёргает. Ой, прости, Артур к себе вызывает, — сбрасываю вызов и откидываюсь на спинку кресла. Ловлю себя на мысли, что на лице расплывается идиотская улыбка.

Номер оставил, значит. Но для чего? Какой для него во всём этом фарсе прок? Почему не отказался, и что это за пирожковая?

Понятно только то, что совершенно ничего не понятно, но почему-то от мысли, что я увижу его ещё раз, настроение стремительно набирает обороты.