Люби меня по-немецки

А уж то, что он "типа как бы парень твоей лучшей подруги" — хоть и лже-парень — и вовсе гнилая отмазка для юниоров.

Хоть убей — неприятно. Глупо, эгоистично, иррационально — но неприятно и всё! Такие вот мы, женщины, собственницы.

Пока бреду к кабинету босса, почему-то вспоминаю, как лет пятнадцать назад, отдыхая с родителями в Италии, мы забрели в интернациональное кафе, где в меню, среди испанской тортильи, английского йоркширского пудинга, бразильского ватапи был и истинно немецкий шницель. Сочный, аппетитный… Я долго на него облизывалась, но в итоге решила не рисковать и выбрала знакомый русский борщ.

Видимо, судьба уже тогда мне тонко намекала.

В баре с дурацким названием «Бобо́» я появляюсь точно в срок и, заметив за дальним столиком у окна машущую мне рукой Диану, протискиваюсь мимо сидящих за барной стойкой тинейджеров.

Приближаясь, ловлю себя на глупой мысли, что рассматриваю подругу с каким-то нездоровым пристрастием, будто ночь с Гансом должна была как-то отразиться на её внешности. Татуировка свастики на лбу или там макияж под цвет немецкого флага.

— Привет, дорогая, — оторвав от уха мобильный, Диана привстаёт и целует воздух у моих щёк, затем падает обратно на плетёное кресло и снова припечатывает к слуховому проходу золотистый смартфон. — Я сейчас, одну секунду, — шепчет в мою сторону и возвращается к разговору с невидимым собеседником.

Судя по возбуждённому блеску глаз и пышащему здоровьем румянцу — собеседнику мужского пола.

Ну, конечно, этот патриот-перебежчик любит языком почесать, — фыркаю, утыкаясь в меню.

Так, что у нас здесь: кальмары в пивном кляре, салат из морепродуктов, чесночные гренки… С преувеличенным энтузиазмом листаю страницы и всеми силами стараюсь сделать вид, что мне совсем не интересно, о чём это там воркует моя лучшая подруга. И, по правде говоря, меня это дико раздражает — разве мне не должно быть действительно фиолетово, о чём они болтают? Но судя по тому, как мой организм отключает все прочие чувства концентрируясь исключительно на слухе — мне не фиолетово. Кажется, даже уши увеличились в размере.

— Ой, да брось… Говорю тебе, прекращай, — заливается Диана, жеманно наматывая на палец иссиня-чёрную прядь. — Нет, клади ты первый трубку!.. Нет, ты!.. Говорю — ты первый!

Протяжно выдыхаю через нос и рывком забираю у подруги раскалённый телефон. Перед тем, как безжалостно нажать на сброс, успеваю заметить имя звонившего — «Тигрёнок».

Тигрёнок? Серьёзно?!!

— Эй, крошка, кто-то сегодня не в духе? — хмурится Ди, кивая на лежащий на столе Верту.

— Прости, но мне показалось, что иначе это может тянуться бесконечность, — давлю улыбку. — Кстати, поговаривают, что долгая болтовня по телефону плохо сказывается на серых клетках.