Человек с лицом убийцы

 – Хозяин встал и, прихватив с собой табурет, пошел к выходу из комнаты, которую только с большой натяжкой Гуров назвал бы гостиной.

На кухне было так же чисто и аккуратно, как и в большой комнате, но, точно как и там, мебели было по минимуму. Если бы не второй табурет, который хозяин принес с собой, то сидеть одному из них пришлось бы на низеньком подоконнике.

– Вот. Садитесь сюда. – Мужчина поставил табурет на свободное место между холодильником и кухонным столом. – Сейчас я нам кофе сварю. Вы черный пьете? У меня ни молока, ни сливок нет.

Он достал из шкафчика турку и банку с натуральным молотым кофе, аромат от которого говорил о его отменном качестве.

– Давайте черный, раз такие дела, – ответил Гуров, с наслаждением втягивая кофейный аромат. – Тогда и сахара не надо.

– Вот это правильно, – одобрил мужчина. – Хороший кофе не стоит портить ни сливками, ни сахаром.

Они молчали, пока варился кофе, и, только когда напиток был разлит по чашкам, Лев Иванович спросил:

– Как я могу к вам обращаться?

– Атлетов Никита Георгиевич, – представился мужчина и, увидев скользнувшую по губам Гурова улыбку, сам улыбнулся. – Ну да, с такой-то фамилией нужно иметь другую наружность. Но внешность, знаете ли, бывает обманчива.

Никита Георгиевич взял в правую руку чайную ложку, явно сделанную не из алюминия, а из мельхиора, и двумя пальцами согнул ее, даже не напрягаясь.

– Жалко ложку, – рассмеялся Лев Иванович.

– Ничего, я ее сейчас обратно, – усмехнулся мужчина и легко выпрямил ложку опять же двумя пальцами, но только левой руки.

– А фамилию Игнат носит тоже дедовскую? – отпив небольшой глоток обжигающего напитка, спросил Лев Иванович.

– Угу, – утверждающе промычал Атлетов, тоже отпивая из чашки. – Татьяна Тимофеевна не была замужем, когда родила Игната. Она мне потом, когда мы с ней еще, так сказать, дружили, рассказала, что отец ребенка, в которого она была влюблена, как только узнал о ее беременности, то сразу слинял куда-то. И даже не уведомил, в каком направлении. Поэтому и пришлось давать сыну отчество и фамилию деда. Я хотел усыновить Игната и дать ему свою фамилию, но она не захотела. Говорит, он уже большой, чтобы менять фамилию. А почему, собственно, вы Игнатом интересуетесь? – покосился Никита Георгиевич на Гурова.

– Мы разыскиваем его в связи с одним старым делом, в котором обнаружился один интересный след. Он и привел нас к Игнату Лопахину. Мне бы хотелось с ним поговорить. Он мог быть нечаянным свидетелем одного происшествия, которое случилось почти семь лет назад.

– Ого, – удивился Атлетов и резонно заметил: – Давненько уже. Я бы рад вам помочь, но я и сам не знаю, где Игнат сейчас находится. Говорю же, он как в армию ушел, так обратно домой и не возвращался.