Человек с лицом убийцы

– Ей-богу, не помню, Лев Иванович, – развел руками Яковлев. – Видишь, я тогда про сожителя случайно услышал, когда Ратас просила Сысоева его допросить. Однако этого потом ни в одном протоколе не оказалось. Да и с записью этой странная штука произошла. Однажды утром со склада вещдоков вынесли стопку промокших вещей и документов, среди которых был и телефон Ратас. Сказали, дескать, трубу прорвало, а ни одного слесаря потом в отделе так и не появилось. Да и зачем нужно было телефон у женщины забирать, если можно было из него просто карту с записью вынуть? Я думаю, кому-то нужно было, чтобы все следы контактов Ратас и Киреева были уничтожены. И этот кто-то сидит высоко. Либо у вас, в Главке, либо и вовсе в министерстве. Так что, если хочешь в этом деле разобраться, Лев Иванович, сначала ищи своих. Я, кстати, краем уха слышал, что против Киреева еще несколько аналогичных дел возбуждали и их кто-то так же спокойно потушил.

– Понятно, – кивнул Гуров. – Слушай, Иван Степанович, а ты что так рано на пенсию ушел? Еще десяток лет поработать бы мог. Пользу бы принес, – сделав глоток уже остывшего кофе, продолжил сыщик. – Не хочешь вернуться? Могу тебе помочь к нам, в Главк, устроиться.

– Нет, Лев Иванович, я откажусь, – покачал головой Яковлев. – Тут вишь какое дело, я жене обещание дал. Она меня последние лет десять пилила. Дескать, уходи из полиции, неправым делом ты занимаешься. А когда умирала, обещание с меня взяла доработать до пенсии, уйти из полиции и заняться какими-нибудь хорошими делами. Я на смертном одре ей пообещал и слово свое перед покойницей не нарушу!

– Ну, это твое решение! – хмыкнул Гуров. – Спасибо, что помог. Теперь картинка немного проясняется. Ну а с этой Ратас я еще пообщаюсь. У нее и узнаю, как звали сожителя. А ты, может, перекусить что-нибудь хочешь? А я тебя тут вместо еды разговорами кормлю.

– Спасибо, нет, – ответил Яковлев. – Сейчас Великий пост идет, а тут все скоромное. Так что я дома поем, что Бог послал.

Сыщик удивленно посмотрел на бывшего полицейского, неожиданно проявившего строгую религиозность, которой Гуров раньше и не предполагал. Однако комментировать это заявление Яковлева посчитал неправильным. Как и задавать вопросы о вере.

– А ты над чем сейчас работаешь, Лев Иванович? – поинтересовался пенсионер.

– Собираю всю информацию, которая имеет отношение к Кирееву, – расплывчато ответил Гуров.

– Понятно, – улыбнулся Яковлев, не спеша допил чай, а потом поднялся со стула. – Еще раз спасибо за помощь, Лев Иванович. Не буду больше тебя задерживать.

Мужчины пожали друг другу руки, и пенсионер пошел к выходу.

Мария вышла из театра примерно через полчаса после того, как ушел Яковлев.