Увидеть лицо

Виталия? А разве не он вас сюда послал? Я видела, как вы шушукались! Что у вас — аллергия?!

Последняя фраза была адресована Алине, и назойливая ладонь той испуганно замерла на шее, точно пытаясь защитить от чегото, потом рука расслабленно сползла и повисла вдоль тела. Ничего не ответив, она подошла к шкафу, на ходу снимая с себя пальто. Пристроила его через крючок от Марининого, взглянула на пальто Бориса, на пустые крючки и слегка улыбнулась. Одиннадцать. Забавно… Нет, еще бы один, тогда и вправду было бы забавно.

Хотя вряд ли понадобится еще один, ведь Лешку они не найдут… Лешка забрался очень далеко в дождь… может, он уже сам стал дождем…

… и гиацинты, цветущие там, на улице… весна посередине осени…

Она мотнула головой, словно отгоняя назойливую муху и заботливо обмахнула мокрое пальто ладонью. Излишняя задумчивость вредна. Она может заставить ее вернуться в автобус, несмотря на тепло и уют, потому что ей не нравится это место, хоть здесь и есть такой замечательный прудик…

Тем временем Олег соскочил с ручки кресла и галантно подал руку Свете, чтобы помочь ей встать. Та приняла ее и улыбнулась — скорее удивленно, чем благодарнококетливо, и наблюдая, как она встает и идет к лестнице, Кривцов почувствовал искреннее недоумение. Светка была хорошенькой девчонкой с отличной спортивной фигурой, облегающая черная одежда — брюки, свитерок и короткая куртка только подчеркивали это — конфетка, а не девушка — развернуть и съесть! Почему же такая конфетка смотрит так удивленно, словно не привыкла к знакам мужского внимания? Более того, она смотрит и с подозрением, как будто выискивает в его поведении намек на издевку. Странная… Наверное, бедняжка насквозь закомплексована.

Борис, сокрушенно качая головой и всем своим видом показывая, насколько противоречит то, что должно было произойти, его моральным принципам и он принимает в этом участие только в силу обстоятельств, последовал за остальными, собравшимися возле лестницы. Жора, уходя, бросил на картину еще один взгляд, похожий на шлепок сырой грязи. Только Марина осталась полулежать на диване. Алина стояла возле шкафа и с преувеличенной тщательностью поправляла свой серый в вертикальную полоску костюм.

— Вы остаетесь? — без особого интереса спросил Петр. Алина еще раз разгладила ладонями юбку и, поджав губы, с явной неохотой подошла.

— Я никуда не пойду, — громко сказала Марина, не открывая глаз. — Мне надо отдохнуть.

— Ну и ладно. Тогда хозяев встретите, если они заявятся.

Марина, пробормотав что-то неразборчивое, приподняла свои волосы на сгибе локтя и рассыпала мокрую шелковистую массу по спинке дивана — искрящееся влагой золото на белой обивке в море света — океане света, в котором кому-то было очень и очень спокойно.