Увидеть лицо

Жора подтверждающе кивнул.

— Точно. И то, что находится там внутри, отправило бы в психушку любого телемастера!

— Грубо говоря, они тоже не могли работать, но работали? — уточнил Петр.

— Именно. Поскольку мы уже выяснили, что вещь, которая не может действовать, но действует, перестает действовать после того, как… — Жора потер ладонью вспотевший лоб. — Господи, какая галиматья!.. Перестает действовать после того, как человек, который ее… скажем, представлял, умирает, то телевизор и видик — это вещи кого-то из погибших. Только вот кого? В технике все они были не бумбум!

— Если рассуждать логически, то это Ольгина вещь, — сказал Виталий. — После смерти Светы и ювелира телевизор еще работал. — Только вот почему именно ее? Все мы представляем в своей квартире телевизор, как же без него? Почему же он был здесь именно для нее? В чем это он ей был жизненно необходим? Желанная вещь…

— Я знаю, — Кристина поставила чашку на пол. — Я вчера ночью заходила в гостиную, перед тем, как спуститься в кухню. Олька там как раз что-то смотрела и ненадолго вышла, а кассету в видике оставила. Она меня не заметила, а я зашла в гостиную за сигаретами, ну… и заодно посмотрела, что в видике за кассета. Жуть! — она изящно передернула плечами.

— Что же там было? — дрогнувшим голосом спросил Жора.

— Съемки настоящих изнасилований. Жутко жестоких! Жутко извращенных!..

Алина, вздрогнув, опустила голову и закрыла лицо ладонями. По лицу Олега пробежала судорога.

— Откуда ты знаешь, что настоящих?

Кристина презрительно посмотрела на потемневшее лицо гиганта.

— Любая женщина это поймет. Так сыграть невозможно. Настоящие изнасилования! По-моему, ее это здорово заводило, это для нее было как наркотик…

— Кстати, о наркотике! — перебил ее Виталий. — Ты нашла его в этом доме.

Кристина, помедлив, неохотно кивнула.

— От него такой же кайф, как и от другого?

— Тут нам ничего не проверить, — заметил Олег. — Мы же не химики.

— А автомат будете разбирать?

Все повернулись в сторону позабытого Алексея, подбрасывавшего в руке яркосиний шар.

— Автомат, — повторил он. — Для боулинга. Я чертовски люблю играть и я был так рад, когда нашел его здесь. Но я не знаю, как он там устроен.

— К сожалению, я этого не знаю тоже, — Олег снова крутанул в пальцах кий и посмотрел на Виталия. Тот покачал головой и передал эстафету взгляда Жоре. Жора взглянул на Петра, который, почему-то, сразу обиделся.

— Я шофер! — заявил он.