Увидеть лицо

— А что ты делала в Светкиной комнате? И окно ты открыла? Зачем?

— Кукла, — тихо сказала она. — Борис говорил про куклу, помните? Вещь, которую он нашел в этом доме. Он выбросил ее позавчера, и кукла застряла на ограде, там, внизу… Я вспомнила об этом, когда была в Светкиной комнате… искала ее вещь… Ее окно над окном ювелира, поэтому я выглянула… Но куклы там нет. А ведь Борис говорил, что не забирал ее.

— Аа! — Олег хлопнул в ладоши, и его глаза хищно вспыхнули. — Вот вам и план! Тебя вышвырнули на ограду, как Лифман вышвырнул свою куклу!

— Он и вышвырнул! — Ольга огляделась. — Видите, он единственный, кто не пришел, а ведь Алька орала так, что…

— … я на первом этаже отлично услышал, а он ведь был на втором! — подхватил Жора и кинулся к двери, но Олег, опередив его, выскочил раньше и понесся по коридору к гостиной. Остальные нестройной толпой помчались за ним.

— Но ведь я не его видела! — в отчаянье выкрикнула Алина на бегу, и Ольга, обернувшаяся к ней, чуть не врезалась в стену.

— Тебе со страху померещилось. Это ювелир, точно! Я же говорила, он спятил! И Светку придушил — наверное, не заладилось у них что-то!

Алина, вбежав в гостиную, хотела было возразить, что никак не могла перепутать Бориса и Виталия — они ведь так непохожи, но в этот момент Олег влетел в распахнутую дверь залы и вдруг резко крутанулся, схватившись за голову, и подломился в коленях, будто неожиданно собрался пуститься вприсядку.

— Твою мать! — взвыл он, дергая себя за волосы, словно пытаясь снять скальп. — Ах ты ж… твою… в…

У Кристины вырвался громкий вздох, и она вжалась в стену, остальные бестолково столпились возле двери. Виталий сделал несколько шагов вперед и остановился.

Лифман стоял на коленях в дальнем углу залы, словно молился, свесив голову на грудь и чуть склонившись вперед. Упасть ему не давала алебарда, косо свисавшая с потолка на двух веревках. "Перо" алебарды насквозь пробило тело Бориса чуть левее позвоночника и торчало из черного шелка рубашки, словно нелепый блестящий, запятнанный темнокрасным росток. Пальцы правой руки ювелира намертво вцепились в него, точно в отчаянной попытке протолкнуть острие обратно, и золотой крокодил был забрызган кровью, словно только что сытно пообедал. Тело медленно, тихо покачивалось, поворачиваясь то боком, то спиной, и подогнутые ноги елозили тудасюда, размазывая по паркету небольшую темную атласную лужу крови.

— Господи… — прошептала Ольга, прижимая ладони к щекам. — Боже мой…

Виталий осторожно подошел ближе, потом поднял голову и посмотрел на веревку, тянущуюся через весь потолок к балке над дверью, на косо свисавшую сорванную вишневую драпировку, потом снова посмотрел на Бориса.

— Он мертв? — спросил Петр, хотя и так уже это понял.