Увидеть лицо

Происходящее казалось ей нереальным — напротив нее сидит потрясающе красивый мужчина и фактически признается ей в любви, и смотрит на нее так печально. Танцы, стихи, мягкая влюбленная грусть в красивых глазах… словно она стала героиней одного из бесчисленных прочитанных ею любовных романов.

На мгновение возник удивленный голосок где-то внутри ее головы, который спросил, что в этом такого? Ведь она уже пережила множество красивых романов, и в каждом из них обязательно присутствовал красивый мужчина, черноволосый и темноглазый, деликатный и непременно одухотворенный? Светлана не совсем понимала, что значит «одухотворенный», но слово ей очень нравилось. Но тут Борис вдруг пересел со стула на кровать рядом с ней, и голосок исчез. Потянувшись, Лифман осторожно поправил бретельку на ее плече, и от его прикосновения Светлана дернулась, снова отчаянно покраснев.

— Света… — произнес он прерывающимся голосом и бережно коснулся большим пальцем ее щеки. Провел его до дрогнувшего уголка рта. Светлана то ли вздохнула, то ли всхлипнула, закрывая глаза. — Светочка, господи, почему же ты так красива?..

Это был контрольный выстрел. Она уже скорее сама повернула к нему голову, чем подчинилась его руке, которой он мягко взял ее за подбородок, затрепетала и потянулась к нему, вся раскрываясь для поцелуя. Все оказалось именно так просто, как он и ожидал, и платье ее снималось совсем просто, и дальше все было совершенно чудесно. Было бы еще лучше, если бы не этот яркий свет, заливающий все комнату, — он почти обжигал, но когда Борис захотел выключить его, Светлана протестующе чирикнула, и пришлось подчиниться, чтобы ничего не испортить.

Впрочем, это была такая мелочь.

Без труда увернувшись от пощечины, он схватил ее за запястье и прижал к постели — не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы она не могла вывернуться, и ей оставалось только бессильно извиваться на плаще из собственных роскошных волос.

— Как ты мог?! — снова прошипела Марина, яростно сверкая глазами. — Как ты мог назвать меня… Как ты смеешь даже сравнивать?!.. Убирайся из моей комнаты! Убирайся немедленно!

— Да без проблем, — лениво ответил Виталий, отпустил ее и, отвернувшись, спустил ноги с кровати. Марина села, глядя на него суженными глазами, потом, словно подброшенная, метнулась через кровать, обхватила его за шею и покошачьи потерлась голой грудью о его спину.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала она и куснула его за мочку уха. — Сволочь! Мерзавец!

— Ты очень непоследовательна, — насмешливо заметил Виталий. — Если ты отпустишь мою шею, то я смогу встать. Видишь ли, довольно трудно привести тело в вертикальное положение, если на шее кто-то висит.