Увидеть лицо

Постепенно кресло кружилось все медленнее и медленнее, потом Кристина резко выпрямилась и, уперевшись в пол босой ногой, остановила его вращение. Встала, подбежала к выключателю, и тьма проворно разбежалась по углам, прихватив с собой и мистику. Обнаженные свечи приобрели нелепый вид, но Кристине сейчас было не до этого. Она снова плюхнулась в кресло, перевернула шкатулку вверх дном и высыпала ее содержимое себе на колени. При этом крышка выскользнула у нее из рук и со звоном ударилась о пол.

Ее пальцы, перебиравшие горку вещей на коленях, заметно дрожали. Она брала каждую и подносила близко к лицу, потом роняла и брала следующую.

Простенькое посеребренное колечко с пятью красными камешками. Два детских переливных календарика со сценками из старых мультфильмов. Красивая пестрая лакированная ракушка. Серебряная монета 1913 года, достоинством в двадцать копеек. Гашеные вьетнамские марки со змеями и цветами. Значок с головой ахалтехинской лошади. Несколько старых купюр по десять и двадцать пять рублей с профилем Ленина. Вкладышинаклейки от жевательных резинок. Пластмассовые сережкигвоздики в виде розовых бантиков. Ярко разрисованный маленький пупсикангелочек. И еще одни серьги — большие красивые серьгиподвески — янтарь, оправленный в серебро.

Нелепый бестолковый набор вещей, которому место в какойнибудь детской шкатулке среди игрушек. Они и были в детской шкатулке. Когда-то.

Начальная школа, друзья, неизменные веселые и визгливые посиделки у когонибудь в гостях, пока родители на работе. Чего они только не собирали тогда — и монеты, и значки, и марки, и календарики… Разглядывали, хвастались, обменивались. Но не всем. Некоторые вещи владельцы наотрез отказывались менять на что-либо, считая их перлами своей коллекции. На них можно было только смотреть и завидовать. Она завидовать не желала.

Может кто-то и догадывался, что именно Кристина виной тому, что у когонибудь из их компании то и дело пропадают вещи, но впрямую никто вопросов ей не задавал. Только одна…

Кристина взяла янтарные серьги за серебряные крючки и подняла их высоко вверх, глядя, как раскачиваются пластинки темножелтого полупрозрачного янтаря.

— Да не брала я твои дурацкие серьги! Это ты их куда-то засунула!

— Брехло ты, Криська! Они на кровати лежали, когда я из комнаты вышла! Там только ты была! Где они!

— Ты украла! Покажи, что у тебя в карманах!

Она была сильнее, поэтому вырвалась и убежала. А вечером в дом к родителям уже бывшей подруги заявилась разъяренная Логвиновастаршая и потребовала объяснений — как это так, ее Кристину назвали воровкой! Сама Кристина скромно топталась у матери за спиной, и Танькина оранжевая куртка висела так близко.