Лицо из снов

Но что касалось отправки Дейна в Колорадо за казенный счет для какой-то необязательной проверки, на это своей санкции лейтенант дать никак не мог. С Марли Кин все стало ясно, не так ли? А эти шесть лет отношения к делу не имеют. Бюджет полиции и так ограничен, поэтому все силы и средства надо направлять исключительно на розыск преступников, а не на то, чтобы совать свои носы в личную жизнь людей, которые не совершили ничего противозаконного.

Но насчет шести лет Дейн с лейтенантом не согласился.

— А если я завтра отправлюсь туда за свой счет, вы не будете возражать? — предложил он. Боннеса эта жертвенность изумила.

— Ты хочешь сказать, что заплатишь за себя сам?

— Что ж… Как говорится, флаг тебе в руки, только не забывай о том, что на тебе висит расследование.

— Моя поездка имеет прямое отношение к делу. К тому же следствие все равно топчется на месте. У нас нет ни улик, ни мотивов, ни подозреваемых.

— Тогда езжай. Но даю тебе только один день. Чтобы в пятницу утром ты уже был здесь.

Дейн вернулся к себе и рассказал Трэммелу о своем разговоре с лейтенантом. Потом он вновь подсел к телефону и стал звонить по авиакомпаниям. В третьей по счету был запланирован рейс, который его устраивал. Забронировав себе билет, он перезвонил профессору Ивелу и сообщил ему о времени своего прилета.

Без «беретты» Дейн чувствовал себя раздетым, но поскольку командировка не считалась официальной, пистолет пришлось с болью в сердце оставить дома. Путешествовать совершенно без оружия Дейн не мог и прихватил с собой карманный нож, который был лишь ненамного больше перочинного и не отличался ничем особенным, кроме того, что его единственное лезвие было сделано из сплава, превосходящего по твердости сталь. Нож обладал также превосходной балансировкой, что роднило его с финкой. Кидать ножи Дейн в свое время научился на всякий случай, исходя из теоретической мысли, что когда-нибудь, возможно, это умение ему придется кстати. Нож — это, конечно, не пистолет, но все же лучше, чем совсем ничего.

Летать он не любил, в воздухе начинал нервничать. Причем «доставал» его не столько сам полет, сколько вынужденное пребывание в узком замкнутом пространстве в обществе множества незнакомых людей. Профессиональные привычки всюду сопровождали его, и он не умел проводить границ между служебным и свободным от службы временем. Полицейским Дейн оставался всегда. Это означало, что в любой ситуации он невольно начинал оценивать обстановку, внимательно присматриваться к окружающим, изучая их внешний вид и пытаясь поймать кого-нибудь на неадекватном поведении. А в полете обстановка скучнее некуда. Но он все равно ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что, как только он ослабит внимание, случится какая-нибудь беда.