Лицо из снов

Нет, она была не в состоянии переживать смерть Мерилин. Не в состоянии.

Но белый луч давил все сильнее. Черная сила отодвинулась на второй план. Марли очень удивилась этому, так как она не могла понять, как это произошло. Секундное замешательство позволило белой энергии влиться в нее.

Паника овладела ею, и сердце сжалось от ужаса… Но через мгновение в сознание Марли излился покой и благодатная тишина.

Она чувствовала, как прозрачная белизна омывает ее со всех сторон. Нет, то не была энергия последних минут Мерилин, наполненных ужасом, болью и борьбой за жизнь. Это была энергия того, что пришло затем. И самое удивительное заключалось в том, что это белое облако Марли отнюдь не вытащила из глубины слоев. Оно пришло не из прошлого, а появилось возле нее минуту назад.

Марли не слышала голоса, не слышала слов. Но она знала, что Мерилин больше не страдает, она обрела покой. Было лишь ощущение некоей незавершенности. Душа Мерилин не хотела отлетать, ибо еще не восторжествовала справедливость, не обозначилось равновесие. Мерилин не могла покинуть этот мир, потому что убийца был по-прежнему на свободе и по-прежнему выслеживал невинных женщин.

«Не волнуйся, — сказала Марли самой себе. — Он допустил промах, и теперь Дейн его поймает».

Но это, пусть и уверенное, пожелание ничего не меняло: Мерилин ждала.

Какой-то шум стал проникать в сознание Марли. Он раздражал своей настойчивостью. Инстинктивно узнав источник этого шума, она проговорила машинально в пустоту: «Я должна идти. Он зовет меня».

Ей не хотелось выходить из этого состояния безмятежного покоя, она колебалась. Белое облако на прощание еще раз мягко коснулось ее.

— …Марли! Черт возьми, да ответь же ты мне!

Она открыла глаза и увидела перед собой разъяренное и одновременно обеспокоенное лицо Дейна. Он тряс ее за плечи, и голова Марли моталась из стороны в сторону. Почувствовав головокружение, она зажмурилась.

— Хватит! — крикнула она.

Он перестал трясти ее и обнял. Она почувствовала его учащенное и тяжелое сердцебиение. Голова ее лежала у него на груди. Он настолько крепко прижимал к себе Марли, что ей было даже больно.

— Что с тобой стряслось? — не унимался он. — Что случилось? Полчаса стояла на месте, как статуя! Не отвечала мне… Даже глаза не открывала…

Марли обвила руками его шею.

— Прости, — прошептала она. — Я не слышала, погрузилась в себя…

— Нет, крошка, это не «погрузилась», это по-другому называется. Ты была в трансе, и мне это совсем не нравится! Ты больше этого не делай, ясно?

Марли поняла, что здорово напугала его. Любому сильному человеку, мужчине, это не понравится. В своем гневе он даже назвал ее «крошкой». Впервые после того раза, когда она сказала, что не любит, когда к ней так обращаются.