Лицо из снов

, ну, хорошо, — проговорил Боннес все еще недовольно. — Теперь. Как нам быть с шефом? Он не поймет. Как это, скажет, словесный портрет есть, а свидетеля нет? Он захочет познакомиться с Марли.

— О словесном портрете пока ничего ему не говорите. А когда Марли проснется и поработает с художником, скажете шефу, что описание нам дал уличный информатор.

— Неплохая мысль. О'кей. Но когда он узнает…

— Валите все на меня, — нетерпеливо бросил Дейн. — Я к этому привычный. Но предупредите его сразу: если кто-нибудь захочет приблизиться к Марли, ему придется сначала пройти через меня.

Бросив трубку на аппарат, Дейн первым делом отключил телефон, затем оглянулся на Марли. Она лежала так, как он ее положил. Грудь ее еле заметно поднималась и опускалась. Только сейчас он увидел, что за последние несколько недель она заметно похудела. Куда ей еще худеть? Нет, когда все это закончится, он точно увезет ее на отдых, как и обещал. В какое-нибудь тихое, безмятежное местечко, где они будут только есть, спать и заниматься любовью.

Он осторожно раздел ее и накрыл — обнаженную — одеялом. С тех пор как он переехал к ней, Марли почти совсем перестала пользоваться ночными рубашками. Он сверился с часами: пятнадцать минут первого. Самое время прилечь. Дейн был далеко не уверен в том, что удастся заснуть, но по крайней мере он сможет прижать Марли к себе. Недолго думая, он разделся, лег под одеяло и обнял ее, почувствовав прикосновение нежной холодной кожи к своей разгоряченной груди. Тонкий, приятный аромат, исходивший от ее тела, успокаивающе подействовал на Дейна. Он зарылся лицом в ее густые темные волосы и прошептал:

— Спи, крошка. Я позабочусь о тебе.

Будить Марли он начал с одиннадцати часов утра. Но она никак не откликалась на его призывы. Сигнальное устройство не затихало почти с самого рассвета. Бониес звонил каждые полчаса. Дважды позвонил Трэммел, трижды Грейс, которая требовала сообщить, есть ли необходимость в ее присутствии, предлагала сменить Дейна, чтобы тот смог хоть немного отдохнуть.

Трэммелу пришла в голову идея передать на телевидение и радио информацию о том, что в городе совершено очередное убийство, но жертва пока не найдена. Пусть люди проверят своих соседей, свяжутся с родственниками. Подобная тактика была чревата нагнетанием массовой истерии — мало ли кто не ответит на звонок родственника или знакомого? Но они решили попробовать. Когда шеф полиции Чэмплин услышал по радио этот призыв к жителям Орландо, им овладела бешеная ярость. Мэра едва не хватил апоплексический удар. Неужели эти сумасшедшие не понимают, какая волна судебных исков может обрушиться на департамент полиции?! Тысячи людей потребуют возмещения морального ущерба. Боннес прикрыл свою задницу, свалив все на Трэммела.