Лицо из снов

Вдруг как-то сами собой стали появляться совершенно новые проблемы: в два раза больше белья в стирку, в три раза больше продуктов питания, одна ванная на двоих и постоянная угроза свалиться ночью с кровати, на которой, казалось, совсем не осталось свободного места. Прежде Марли все в своей жизни держала под контролем, ныне жизнь изменилась до неузнаваемости.

Он, конечно, обо всем догадывался. Эти острые карие глаза с зеленым отливом видели все, хоть она и пыталась скрыть от Дейна свое состояние. Он не стал сваливать на нее всю домашнюю работу, как это сделали бы большинство мужчин. Дейн привык стирать свое белье и время от времени освобождал корзину, которая стояла у стиральной машины. На кухне ему можно было доверить немногое: подогреть содержимое каких-нибудь консервов, сляпать сэндвич… Собственно, и все. Так что готовить приходилось Марли. Зато Дейн мыл посуду. Он делал все, чтобы она быстрее смирилась с его переездом, но в то же время не желал посторониться и дать ей пространство. Он всегда был рядом. И Марли видела, что у нее нет выбора: остается привыкать. В душе она радовалась тому, что они вместе. Но и нервировало это ее тоже.

Пятница надвигалась, и Марли ничем не могла остановить ее приближение, отвлечься. Пойдет ли преступник на новое злодеяние? Мысль о том, что в конце недели погибнет очередная невинная женщина, что сама Марли против своей воли погрузится в отвратительное зловонное болото эмоций убийцы, была невыносима. Марли старалась не думать об этом, но попробуй-ка не думать о бешеной собаке, которая гонится за тобой. С каждым часом пятница становилась все ближе, и не было способа избежать ее. Марли пыталась настроиться на худшее, памятуя о том, что у Дейна вся надежда на нее. Рано или поздно преступник невольно выдаст себя. Марли оставалось только терпеливо ждать, перемалывать в своем сознании его безумства и при этом самой не сойти с ума.

К четвергу напряжение достигло такой степени, что она не стала есть китайскую еду, которую Дейн принес ей на ужин. А ведь Марли любила китайские блюда. Попыталась проглотить первый кусочек, но ей показалось, что он застрял у нее в пищеводе. Аппетита не было, и ей надоело притворяться.

От Дейна, как всегда, ничто не укрылось, хотя сам он ел с жадностью.

— Тревожишься? — спросил он.

— Как же я могу не тревожиться? Последние две пятницы прошли невесело.

— Ты что-то улавливаешь, какие-то импульсы? — небрежным тоном спросил Дейн, но этот тон не мог ее обмануть.

— Мне не по себе, но от собственных эмоций, а не от его. — Она обхватила себя руками, словно почувствовав озноб. — Когда ФБР сделает его словесный портрет?

— Не знаю. Им сложно, ведь мы представили материалы только по двум эпизодам.