Литерный поезд генералиссимуса

– Он самый!

По узкой тропочке, протоптанной косарями, в сторону леса торопливым шагом направлялся мужчина; одет он был в широкие полосатые штаны и в темный, несмотря на августовскую жару, пиджак. Голову от жары прикрывала кепка с козырьком, длинные ноги были обуты в стоптанные ботинки; за плечами вещмешок. На вид ладный, без каких бы то ни было изъянов – такому только пулемет на передовой таскать да с матерным ором бросаться на вражеский бруствер. Повстречать столь ладного человека в гражданской одежде во время войны большая редкость. Пожалуй, что в этом и заключалась самая большая странность.

А еще спина. Не такая, что бывает у мужиков, натруженных крестьянским трудом, работающих на пашне, а у молодцев, большую половину жизни прошагавших по плацу.

– Давай к нему! – скомандовал Романцев.

– Понял, – отозвался водитель и, нажав на педаль газа, устремился по полю.

Диверсант не мог не слышать звука приближающейся машины, но продолжал шагать уверенно, рассыпая тяжелыми ботинками в крошку спекшиеся на дороге комки грязи. Через полсотни метров начиналась небольшая низина, коридором уходившая к лесу. Опустившись на несколько метров, он не будет виден, а там может извлечь пару гранат и принять встречный бой.

– Останови, – сказал Тимофей Романцев. Едва дождавшись, когда водитель притормозит, выскочил из машины, за ним, столь же поспешно, выпрыгнул старшина.

Грузовик, поотставший на добрую сотню метров, оберегая ходовую, дисциплинированно объезжал глубокие ямы; сбавлял скорость перед колдобинами. В кузове горста бойцов, матерясь и проклиная водителя, глотала дорожную пыль и подлетала на неровностях. Грузовик швыряло и подбрасывало по неезженому полю, будто бы крохотный кораблик в девятибалльный шторм.

Романцев скорым шагом, едва ли не срываясь на бег, устремился наперерез.

– Гражданин, постойте! – крикнул Романцев."

"Человек в кепке продолжал движение, придерживая левой рукой вещмешок; правая – свободно болталась вдоль тела. Теперь все внимание было направлено именно на нее, при должной сноровке пистолет из кармана можно извлечь в доли секунды. Предупредительно положив ладонь на кобуру, Тимофей Романцев прокричал:

– Стоять!

Мужчина остановился и недоуменно посмотрел на подошедшего Романцева.

– Вы это мне?

– Вам… Предъявите документы.

– Пожалуйста, – охотно проговорил задержанный и сунул правую ладонь во внутренний карман пиджака.

Хлестким и сильным ударом в челюсть Романцев сбил диверсанта с ног и, еще лежавшего в беспамятстве, скрутил руки за спиной веревкой.

– Ловко это у вас получается, товарищ старший лейтенант, – одобрительно проговорил подошедший старшина. – Сколько раз видел этот ваш трюк, а все не перестаю удивляться.