Лисы (ЛП)

По ее щекам текут слезы, и, пока мы идем в сторону парка, она не выпускает Доннину руку. Она плачет без единого звука.

Когда я оглядываюсь на нее, у меня в груди становится больно.

Я хотел задать этот вопрос уже десять минут, но мне было страшно. Я помню, Донна сказала, что он «грозится сделать какую-то глупость», но мне очень нужно, чтобы они сказали, нет ли у них подозрений, что он пропал.

Вместо ответа Винни передает мне свой сотовый. Потом нажимает на кнопку и жестом показывает, чтобы я слушал. Это сообщение с автоответчика.

– Прослушай их все, – говорит она, проводя рукавом по глазам.

Я слушаю, хотя едва понимаю всхлипывающий голос, оставляющий сообщение. Он говорит очень тихо, шепчет, что ему жаль… очень жаль… что он больше не может, просто больше не может этого делать, и плачет, и плачет. Он говорит что-то о том, чтобы прямо сейчас уйти и не вернуться, хотя разобрать слова достаточно тяжело. Последнее сообщение было оставлено всего пару часов назад.

Я возвращаю Винни ее телефон.

– Ему семнадцать. Совсем ребенок еще. Несколько недель назад что-то случилось, и он отказался рассказывать, что. Он столько дней не поднимался с постели… Я оставалась с ним, заходила все время туда, где он живет, чтобы его проведать… Я думала, ему становится лучше.

Донна замечает у ворот парка компанию девчонок. Винни показывает им телефон. Должно быть, у нее есть его фотография.

Они качают головами.

Мы уходим вглубь парка. Мне холодно, и я заметно трясусь. Наверное, мне в кровь проникла речная вода, и сейчас она превращается в лед.

Винни замечает какого-то мальчишку, который сидит в одиночестве на скамье. На нем толстая куртка, и на уличного он не похож, но Винни все равно подходит к нему и показывает фотографию на телефоне.

Он безразлично пожимает плечами.

В момент, когда Винни засовывает телефон обратно в карман, я мельком вижу экран. И все оставшееся внутри меня тепло исчезает.

– Как его зовут? – спрашиваю я дрогнувшим голосом.

– Джек. Разве я не сказала?

Джек. Мальчик с пепельными волосами. Друг Мики.

– Можно взять у тебя телефон? – тихо обращаюсь я к Донне. Ощущение неотложности настолько ужасное, что мне никак не удается унять дрожь в руках.

Она без вопросов протягивает мне телефон.

Я говорю себе, что в этом нет ничего необычного. Если он на работе, то не ответит. Если на телефоне выключен звук, он не услышит звонка. Это необязательно значит что-то плохое. Но перестать беспокоиться я уже не могу. Джек – его близкий друг. У них «иногда» есть отношения.

Я отдаю телефон Донне. Боль в груди с каждой секундой становится хуже.

Уже довольно далеко от знакомых нам улиц одна из девчонок, которых Донна расспрашивает возле метро, говорит нам, что у реки видели какого-то парня – без одежды и в непонятном состоянии.