Лисы (ЛП)

Как на той фотографии, которую я не успел как следует разглядеть перед тем, как сломать его телефон, но каким-то образом успел ощутить, что почти разгадал, какой он на самом деле.

Мое сердце начинает биться быстрее, чем когда бы то ни было.

Я даже не представляю, что он должен сделать, чтобы перестать оказывать на меня этот эффект. Наверное, что-то невообразимо ужасное, потому что прямо сейчас оно ощущается, словно мы с ним обитаем в одном и том же пространстве, а я могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз испытывал это ощущение за всю свою жизнь.

– Серьезно, это моя проблема, а не твоя, – не уступает он.

– Возьми, – твердо говорю я. Мне приходит в голову безумная мысль. – Оставь его у себя. Я поудаляю все данные, и после он будет твой. – Я удерживаю зрительный контакт с ним, хоть это и творит с моими внутренностями странные вещи, а сердцебиение на секунду окончательно сходит с ума.

– Нет. Это нечестно. Мне нечем тебе заплатить. И дать взамен тоже нечего. Ну, кроме самого очевидного. – Он коротко улыбается грустной улыбкой. Я даже не уверен, шутит ли он.

– Бесплатно, – добавляю я торопливо.

– Но так вообще нечестно! – протестует он.

Я несогласен по причинам, которые он никогда не узнает.

– Мне все равно надо как-то отблагодарить тебя.

Он берет мой сотовый в руки, переворачивает его. Бережно гладит. Смотрит на него как на какую-то драгоценность, пока я наблюдаю за ним из-под волос. Сквозь мое тело струится электрический ток, то поднимаясь по позвоночнику, то опускаясь, от кончиков пальцев одной руки до другой, замкнутый круг без возможности разрядиться.

– Если я возьму его, то чем будешь пользоваться ты сам? – спрашивает он.

– Но это типа как главный твой сотовый.

Я пожимаю плечом. Я развил в себе способность наблюдать за людьми с опущенной головой, чтобы они не знали, что я наблюдаю за ними. Мики пожевывает губу. Я не уверен, поверил ли он в то, что у меня есть еще телефон, но знаю, что, если он не согласится забрать моего Франкенштейна, то ночью я буду обязан за ним присматривать. Внезапно от страха за него у меня внутри все сжимается. На улицах кружат акулы, охотятся на мальчиков вроде него. Я буду обязан проследить, чтобы его не снял никто подозрительный. А может, чтобы его вообще не снимали. Но ведь ему наверняка нужны деньги. Будь у него выбор, он вряд ли выходил бы на улицы.

Я закусываю изнутри свою щеку. Как я умудрился усложнить настолько простое дело, как замена расколотого экрана? Почему мои чувства стали такими сложными и запутанными? Я не хочу, чтобы хорошие вещи причиняли мне боль. Но мне больно.

– Обещай, что позволишь отблагодарить тебя.

У Мики такие ясные глаза. Я никогда еще не видел таких ясных синих глаз. Если бы его глаза были небом, я бы никогда и не взглянул на землю.