Лисы (ЛП)

Иногда и я бегу в темноте. Иногда мне кажется, что я только этим и занят. Те дети просто играют. Я надеюсь, их игры никогда не превратятся во что-то другое.

– Не мое дело, конечно, но куда это ты стал уходить по ночам? – спрашивает Майло.

Я мысленно улыбаюсь. Мы не лезем в дела друг дружки. Бывает, он сводит меня с кем-нибудь, кому надо починить телефон, но не особенно часто.

Мне кажется, он беспокоится обо мне.

И, кажется, мне это нравится. Не то, что он беспокоится, но то, что ему не плевать. Оно дарит мне ощущение, словно здесь еще осталось нечто такое, что удерживает меня, будто теплая рука, которая держит меня и не дает улететь в непостижимую неизвестность.

– Чаще всего на набережную.

– К новому другу, а? – Майло подталкивает меня локтем. Пробует подмигнуть, да только глаза у него разъезжаются.

Размашистым жестом он достает из кармана куртки маленькую бутылочку и, глотнув из нее, предлагает мне.

– Это что, жидкость для полоскания рта? – Я не удивлюсь, если это и впрямь она. Майло пьет все подряд.

– Попробуй. Поможет отрастить волосы на груди.

– У меня и так они есть.

– Тогда к чему вся эта грусть-тоска? Если есть волосы на груди, то у тебя, считай, целый мир в кармане.

Я не знаю, что привело его в такое благодушное настроение.

И никакого целого мира у меня в кармане определенно нет.

Сегодня ночью улицы почти не блестят. Сегодня холодно, ветрено и пустынно. Одно хорошо – нет дождя.

Я следую за Кукольником мимо автобусной остановки, где впервые увидел Мики. Сегодня под козырьком никого нет. Глупо, но от мысли, что Мики где-то там, в темноте, меня начинает подташнивать. Хотя мне и так нехорошо. Я устал. Я слишком много думал о Дашиэле. Сегодня мне не хотелось выбираться из гнезда и идти на охоту. Я хотел остаться закутанным в кокон воспоминаний. Но пока я лежал в безопасности и тепле, то все думал и думал о рассекающих эти улицы хищниках. О Дитрихе и о всех тех, у кого нет возможности спрятаться и попытаться отгородиться от тьмы.

С упавшим сердцем я морщусь, но продолжаю идти. Смех эхом несется откуда-то сзади, из-под железнодорожных арок, смех и судорожный, похожий на волчий, вой.

– Локи-Локи-Локи-Локи-и!

И Кукольник – пусть я и был осторожен, а сам он находится метрах в ста впереди – останавливается.

Я вжимаюсь в тень какого-то винного магазина, мысленно заклиная Дитера заткнуть свой проклятый рот.

Сзади слышится цоканье каблуков. Я не оглядываюсь. Я знаю, это Дитер на своих шпильках. Его долговязая фигура отражается в витрине через дорогу. С ним кто-то еще. Но не Мики. В одиночку Дитер не ходит – с ним всегда кто-то есть. Пусть и не тот, кого бы ему хотелось.

– Локи, ты заблудился? Ах ты, бедный щеночек. Увязался за кем-то, да? – спрашивает он нараспев. Он подходит ко мне слишком близко.