Двойные листочки (СИ)

Он был солидарен с Софьей — ситуация начала его забавлять. Как и Викины красные щёки.

— Можно подумать, я не в курсе, милая. Ещё спорный вопрос, кто кого бесил больше. Но… — Петя притушил улыбку и перевёл уверенный взгляд на Викину маму. Он знал, что перед ним очень сильная характером женщина. И что ему необходимо ей понравиться. — Теперь всё так, Софья Николаевна. Ваша дочь… — Петя чувствовал на себе взгляды обеих Вольских. — Ваша дочь в меня влюблена. По уши.

— Неужели? — ответили Вика с мамой в унисон и рассмеялись. Петя мысленно дал себе пять.

— Как всегда, очень скромно, Певцов, — добавила Вика ворчливо, закатив глаза, но Петя видел, что смех мамы её немного расслабил.

Отсмеявшись, Софья спросила:

— А твой папа в курсе?

Петя расширил глаза и со смешком покачал головой.

— Правильно. Не говори пока. Он будет в ужасе.

— От чего это я буду в ужасе?

Петя мог поклясться, что то, что беззвучно вырвалось из рта очаровательной Софьи, было очень грязным ругательством. Однако она мгновенно сменила выражение лица и медленно, с кошачьим изяществом, обернулась. За её спиной стоял Петин отец. На его чёрном зимнем пальто ещё не растаяли снежинки, а волосы были слегка влажные от снега. Сердитый взгляд буравил Софью.

— Сергей Борисович. — Она расплылась в елейной улыбке. — Солнце село, и ты смог покинуть своё жилище? А я, как назло, чеснок сегодня дома забыла. Намекну охране, чтобы над входом повесили.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Петя отца, лишая его возможности нагрубить Софье. — Ты же сказал, что Виктора пришлёшь.

— Передумал, — коротко ответил отец, а затем, прищурившись, подошёл к Софье ещё на шаг и спросил: — Так от чего я там буду в ужасе?

Петя судорожно пытался хоть что-то придумать, но в голове был туман. И немного паники. Молчали и Вика с Софьей. Молчание затягивалось. Отец медленно перевёл взгляд на Петю с немым требованием ответа.

— Мы обсуждали окончание школы, и Петруша только что назвал нам сумму, которую планирует потратить на свой выпускной костюм, — неожиданно выпалила Вика. — Вы застали нас в процессе ставок, как долго на эти деньги смогла бы кормиться какая-нибудь небольшая страна.

Петя боролся с желанием расхохотаться. Вика даже не представляла, насколько она близка к правде. Софья уважительно посмотрела на дочку, а потом перевела усмехающийся взгляд на отца.

— Да, Сергей Борисович, у твоего сына ужасающе хороший вкус. Боюсь, тебе придётся продать часть активов.

Отец ещё несколько секунд буравил Петю взглядом, затем, очевидно поверив, хмыкнул.

— Не надо считать мои деньги, Вольская. Считай свои, — сказал он насмешливо, глядя на Софью. — Я могу себе позволить любой выпускной костюм для единственного сына, хоть из золота. Так что в ужасе пусть будут портные.