Нежные листья, ядовитые корни

Ухмылка сменилась настороженной гримасой.

– А я разве помню… – мрачно пробормотала она.

Но уже одна лишь смена ее настроения говорила сама за себя.

– Анжела, а вы сами встречались с отчимом Липецкой?

– Боже упаси! – открестилась женщина.

– Тогда откуда так хорошо знаете подробности их беседы с Рогозиной? – подловил Бабкин.

В маленьких круглых глазках блеснуло насмешливое превосходство.

– Сама она мне рассказала!

– Кто, Рогозина?

– Не Шиза же! Она как была дура с прибабахом, так и осталась. Пусть как хочет рядится, но меня-то не обманешь! Я человек проницательный, скромничать не буду.

– Скромничать не надо, – согласился Илюшин. – А когда Рогозина с вами поделилась? После того, как ее план с психиатрической лечебницей сработал?

Анжела кокетливо махнула рукой:

– Да ну вас, Макар! Вы думаете, Светка меня уважала в те времена? Она только сейчас стала понимать, в кого превратилась Анжела Лосина!

«А ведь она не притворяется, – подумал Бабкин, глядя, как светится довольством ее лицо. – Лосина действительно убеждена, что Рогозина произвела переоценку одноклассников и поставила ее на почетное первое место! Как ребенок, честное слово. Глупый, жадный, противный ребенок».

– То есть Рогозина рассказала вам о разговоре с отчимом Липецкой недавно?

– Позавчера, – важно кивнула Анжела. – Во всех подробностях выложила! И про то, как Анька после больницы чуть не повесилась. И про то, как пила.

– Пила?"

"– Бухала по-черному! И кололась! И по рукам пошла. А потом какой-то мужик заставил ее завязать, сам бывший алкаш. Но тут не знаю, врать не буду!

– Много же вам сообщила покойная! – вырвалось у Сергея.

– Ой, разве это много! Светка мне про всех наговорила!..

– Про кого еще? – быстро спросил Макар.

И это была ошибка. Анжела Лосина считала себя очень, очень хитрой. Что такое ум, она толком не понимала, но демонстрация хитрости утверждала ее в собственном превосходстве над любым противником. Поспешность выдала интерес Илюшина, и Лосина задумалась. Мысль считывалась с ее лица так явственно, словно субтитры скользили по лбу. «Что я могу получить за эту информацию?» – прикидывала Анжела.

Жадность взяла верх даже над мечтой унизить Елину. Для Лосиной больше не имело значения, что подумает о ней Машкин супруг.

– Я бы вам сказала, – удрученно протянула она, – но ведь Света мне завещала хранить эти секреты в тайне!

Она сообразила, что за тайну и завещание эти двое должны прилично раскошелиться! В действительности больше ей рассказать было почти не о ком. Кроме Саши Стриженовой – но на этот счет у Лосиной были свои соображения.

Когда Рогозина позвонила в ее номер поздно вечером, Анжела уже засыпала. Но первые же Светкины слова согнали с нее весь сон.