Нежные листья, ядовитые корни

 – Неужели никто из вас не способен на простейшее умственное усилие? Не верю! Вы, жаждущие моего уважения! Обижающиеся, когда с вами говорят как с невеждами! Не молчите, исправьте мое мнение! Я охотно признаю, что ошибался, и принесу свои извинения.

Маша уставилась на доску, пытаясь понять, что от них требуется. Но они никогда не видели таких условий. Сзади Ванеев заскрипел ручкой и сердито пробормотал что-то.

– Поверьте, я не издеваюсь! – учитель приложил руку к груди. – У этой задачи есть целых пять решений, и каждое из них…

– Семь.

Маша решила, что ей послышалось. Но учитель надел очки и вытянул шею, высматривая, кто это сказал.

– Что-э? Простите, я не расслышал?

– У этой задачи семь решений.

Юлька Зинчук, сопровождаемая ошеломленным молчанием, вышла к доске. Топ-топ-топ-топ… Скрипнули туфельки на низком каблуке. Учитель, озадаченно сведя брови, следил за ней.

Юлька присела перед партой на корточки, пошарила, ища, куда закатился мел. Маша видела сверху ее идеально ровный пробор, разделяющий темные волосы. Юлька вскинула на нее глаза, и две секунды девочки смотрели друг на друга.

А потом Зинчук вдруг подмигнула Маше."

"– Мне может не хватить мела, – сказала она мелодичным голосом, обращаясь к учителю. Никогда прежде Маша не замечала, какой приятный голос у Юльки Зинчук.

– Я принесу, – быстро сказала она и метнулась за дверь, не дожидаясь разрешения.

Когда Маша вернулась в класс, Зинчук уже перевернула левую створку и писала на обратной стороне доски. Класс, онемев от изумления и счастья, внимал.

– Учитывая, что прямая а-бэ пересекает две стороны треугольника е-ку-эр и продолжение третьей, имеем следующее решение…

Мел стучал по доске. Зинчук рисовала один треугольник за другим, строила линии, подписывала их.

Когда прозвенел звонок, она подвела черту под пятым решением.

Никто не тронулся с места.

Учитель протянул руку за портфелем, но двадцать голов синхронно повернулись к нему, и он сделал вид, что всего лишь собирался достать ручку. Юлька Зинчук продолжала строчить на доске в благоговейной тишине, сопровождая каждое действие четким объяснением.

Ни до, ни после Маша не слышала такого прекрасного ответа. Она не понимала ничего из того, что говорит Зинчук, да и остальные, по-видимому, тоже. Но она не отдала бы ни одной секунды из тех пятнадцати минут, что Юля Зинчук решала задачу семью способами вместо пяти.

– Ну и он сбежал, – закончила Маша. – Заторопился сразу, напустил на себя озабоченность, сказал, что не смеет заставлять других учеников ждать… А у него было окно, мы специально потом в учительской по расписанию посмотрели!

– А Зинчук?

– Она его поймала, когда он мимо пробегал. Прямо за локоть схватила.