Лисий капкан

Затем судья стучит своим молотком и произносит: «Пять лет колонии строгого режима!»

Мама тонет в слезах, отец еле-еле держится, Макс кричит, что убьет тех, кто был на озере четыре года назад… Но мне всё еще важно одно: кто из Соколовых был тогда на озере? И как я буду смотреть в глаза Егору? Презрительно? Виновато? Если, конечно, он выкарабкается к тому времени и тоже будет в суде.

Без двадцати восемь позвонила Ритка.

– Эй, Коваленко! Ты чего не звонишь?

– Зачем? – спросила я, надевая спортивки.

– Как это? Ты разве за мной не заедешь? Или до сих пор температуришь?"

"– Не заеду, Рит, – вздохнула я, включила громкую связь и положила телефон на диван, чтобы надеть толстовку. – Мне нужно кое-куда съездить.

– Нормально! Детка, у нас сессия на носу! Про тебя и так преподы постоянно спрашивают!

– Тогда передавай им от меня привет! Пламенный! – гаркнула я.

– Ты чего это, Элич? Что хоть случилось-то?

– Скоро узнаешь. Скоро все узнаете…

– Ну, блин, заинтриговала… Ладно, не лезу в твои дела. А у меня, кстати, есть новость хорошая! Погоди, сейчас дверь запру и расскажу.

Послышался хлопок двери, скрежет замка, затем какое-то шебуршание, и Ритка радостно заявила:

– Короче, Сокол оклемался! – И я упала на диван. – Мы сегодня всю ночь не спали, переписывались в нашей беседке. Все так радовались за него. Вот не зря мы за него свечки ставили, правда? Эля, ау? Ты слышишь?

– А… да… свечки… не зря…

– Ой, ладно, иди выпей кофейку покрепче, а то ты какая-то тормознутая с утра, – посоветовала подруга.

– Рит, а у Егора есть брат-близнец, да?

– Ага. А что?

– Да так, ничего, просто недавно узнала. А он тоже раньше дружил с твоим братом?

– Вот черт! – крикнула Ритка и затараторила: – Элька, сорян, понеслась на остановку, мой автобус отъезжает!

«Вот и поговорили… – вздохнула я. – Егор оклемался, вспомнил, кто его сбил, и сразу же меня заложил. Вот откуда обо мне узнало следствие».

Незаправленный диван, на котором сидел большой белый медведь, задвинутые шторы, пустая бутылка из-под минералки валялась на полу, на кресле гора моих шмоток, а на них дрых Фараон. Серый спортивный костюм и кроссы, лицо белое, как мел, голодный желудок. Я не думала о завтраке. Пора отвыкать от свежесваренного кофе, пора привыкать к овсянке на воде. Или чем там кормят в российских тюрьмах?..

– Надеюсь, у меня будет право на один звонок. Я позвоню брату и попрошу забрать тебя к нему домой, – пообещала я Фараоше, закручивая волосы в пучок.

Я не думала, как себя оправдать. Не искала алиби. Нет. Не буду даже пытаться доказать следователю, что я не виновна. Войду в кабинет, сяду и расскажу ему всё как на духу. А дальше… Гори оно всё огнем!

Вышла из квартиры и лицом к лицу встретилась с до боли знакомым невысоким мужчиной. Отцом Ег… братьев Соколовых.