Лисий капкан

Однажды, стоя на кассе продуктового магазина, мы встретили ее приятельницу, та взглянула на подростка в широких джинсах и мешковатой толстовке с капюшоном на голове и выдала бабуле, что у нее приветливый и симпатичный внук. И потом всякий раз, когда я приезжала к ней на лето, она обязательно тащила меня по магазинам и покупала юбки, штаны и майки по фигуре.

Потом я решила написать Ритке.

«Ты когда появишься в универе?»

«Трудно сказать. Жуткий токсикоз. Меня от всего воротит».

«С Романовым помирились, надеюсь?»

«Нет».

«Он до сих пор стоит на своем?»

«После ссоры в универе мы больше не общались… Давай не будем о нем. Иначе я снова зарыдаю».

«Ты рассказала родителям о беременности?»

«Нет пока. У мамы умер дядя. Они поехали в Пермь на похороны. Как вернутся, расскажу».

– Так, всё! – Я кинула телефон на пассажирское сиденье, резко вывернула руль и съехала с шоссе во дворы. Остановилась, набрала Смирнова, спросила адрес Романова и вместо того, чтобы поехать в клинику и подбить заказы на препараты, решила навестить этого трусливого папашу.

Пятнашка Романова стояла у его подъезда. Я позвонилась в домофон, и мне сразу открыли, даже не спросив «кто». Поднялась на второй этаж и заметила, что и дверь в его квартиру тоже приоткрыта. А оттуда доносился жуткий запах перегара. Я всё же решила постучаться, а не входить без разрешения.

– Открыто! – крикнул Романов.

– Влад, это Эля.

Я только хотела шагнуть за порог, как он сам вышел, по пути надевая футболку.

– Коваленко? – нахмурился он. – Ты чего здесь забыла?

– Поговорить хотела.

– Сейчас выйду, подожди там, – попросил он и указал на лестничную клетку.

Мне показалось или он скинул пару кило? Стал совсем худеньким, большие серые глаза казались уставшими, щеки впалые.

Пока Романов надевал тапки, в квартире раздался звон стаканов или бутылок. Он вышел на площадку и прикрыл за собой дверь.

– О чем поговорить?

– Ритка там вся на нервяке, значит, а ты не только на нее забил, но и на учебу, гулянки устраиваешь! – Я показала класс.

– Какие гулянки? Ты о чем? – грубо спросил он. – Давай ближе к делу, Коваленко.

– Ритке сейчас плохо, не понимаешь?

– Понимаю. Дальше что?

– Она носит твоего ребенка! – крикнула я.

– В курсе. Что-то новенькое скажешь или я могу идти?

– Я разочарована в тебе. Ребенка заделал и…

– Да что ты знаешь? – крикнул он. – Я сто раз говорил ей, что пока не время. Вот скажи мне, Коваленко, какой из меня сейчас папка, а? Что я могу дать ей, ребенку? Что? А хотя… – Он взял меня за рукав кожанки и провел в квартиру. – Сама полюбуйся!

Он подтолкнул меня в сторону задымленной кухни, откуда и несло перегаром.