Лисий капкан

Снег быстро сходил, асфальт высыхал, к полудню воздух прогревался до семи градусов со знаком плюс. Я убрала теплые вещи в чемодан и перебралась в бордовое длинное пальто, купленное в Милане. Иногда по вечерам Сокол заходил за мной и Фараошей, чтобы отвлечься от диплома и проветрить мозги. Мы выходили в поле за домами, отпускали Фараона, и я с ужасом наблюдала, как собака превращалась в комок грязи. Поле еще не просохло, и даже кое-где не растаял снег. И если мы с Соколом ходили по тропинкам, то мой шоколадный медведь предпочитал носиться по всему полю и кувыркаться в грязи.

– Слушай, а давай ко мне пойдем? Фильм посмотрим. Мама какие-то печеньки печет, – направляясь в сторону дома, предложил Сокол.

– Печеньки – это хорошо. А вот зачет по истории – плохо.

– Забей, Лисёнок, ты же у меня умная девочка. Щелкнешь историю как орех! – Сокол закинул руку мне на плечо и прижал к себе.

– Ты же знаешь Петра Алексеича. Он еще тот дотошный тип. Да и у тебя диплом на носу.

– Эль, ну сколько можно сваливать на учебу, а? Боишься остаться со мной наедине? Я не собираюсь приставать к тебе. Наверное… – улыбнулся он.

– В другой раз, ладно?

– Конечно, СВЯТОША! – Он перекрестился. – Вот закончу универ, устроюсь работать в банк, куплю квартиру, перевезу тебя к себе, и ты больше никуда от меня не денешься!

Как меня забавляло, когда он психовал из-за моей «сдержанности». Этот парень привык брать всё, что ему нравится, быстро, жадно, ни у кого не спрашивая разрешения.

– Фараон, ко мне! – Он наклонился, чтобы пристегнуть собаку к поводку, и в этот момент в кармане его куртки зазвонил мобильник. Он смотрел на экран такими удивленными глазами, словно ему позвонил сам президент.

Сокол подал мне поводок, на конце которого был клубок снега и глины с высунутым на бок языком и ясными, как небо, глазами.

Егор пошел вперед, не дожидаясь нас. Я поняла, что беседа не для лишних ушей, поэтому мы с Фараоном остались стоять на месте. Когда Сокол отошел от нас метров на десять, прислонил телефон к уху. Но я всё равно услышала часть разговора.

– Чего тебе? Вчера я не ясно выразился?

– …

– Что сделать, чтобы я тебя простил?! Забыть мой адрес и удалить мой номер из списка контактов!

– …

– Смени пластинку, Черняева. Я эту песню слышал сотню раз.

Он сунул телефон в карман и вернулся к нам.

– Видать, у нее гормоны заиграли. Вчера приезжала ко мне, в десятый раз извинялась за ту историю с беременностью. – Он взял меня за руку и сомкнул наши пальцы в замок так крепко, словно хотел показать, что, кроме меня, ему никто не нужен.

– А разве она не нашла себе нового парня?

– Вчера она со слезами рассказывала, что нарочно пустила слух, якобы у нее кто-то есть, чтобы меня позлить. Покупала себе цветочки, и всё такое.