Лисий капкан

Но если у нее снесет крышу от ревности, то Цыпа вряд ли поможет. Ты права, – вздохнул он. – Пока нам не стоит светиться. Иначе я буду сходить с ума, думая, что пока я отрабатываю знания на практике, моя бывшая отрабатывает на тебе боксерские удары.

– А вот Цыпе как раз ничего не нужно говорить! Ты забыл, кто его девушка? Если Алёна узнает, то тут же передаст Оксане. И мне хана! Давай ты просто пока подержишь меня в секрете, ладно? – чмокнув Сокола в щеку, я улыбнулась и села за руль своего «Мини-Купера». – А когда вернешься с практики и мы оба будем уверены, что ты больше меня не оставишь, тогда и будем приезжать и уезжать на одной машине, ходить по универу за ручку и целоваться на каждом углу, – подмигнула я, закрыла дверь и выехала со двора.

Конечно же, дело вовсе не в Черняевой. Она просто стала отличными прикрытием и поводом не появляться с Соколом прилюдно. Зачем мне потом лишние допросы. Дело сделаю, и поминай как звали.

* * *– Молодец, Коваленко! Ты просто талантище! – Староста группы Ирка Давыдова разглядывала плакат к Восьмому марта, над которым я трудилась несколько дней.

Мы собрались, чтобы обсудить, как будем поздравлять преподавателей. Я заметила, как в кабинет вошла Ритка и молча, ни с кем не поздоровавшись, прошла за четвертую парту. Судя по кислой и бледной, как бумага, физиономии, подруга была очень подавлена. Я подсела к ней.

– Привет! Где Джудик?

Ритка пожала плечами. Я пододвинулась к ней и обняла за плечи.

– Рит, ты что, заболела, что ли?

– Залетела, – шепотом сказала она и повернулась ко мне. – Три недели… – И по ее щекам хлынули слезы.

– О боже…

– Романов сказал делать аборт… – Ритка всхлипнула, схватила сумку и выбежала из кабинета. Я – за ней.

Она сидела в туалете на подоконнике, уткнувшись лицом в коленки.

Я села рядом, свесив ноги вниз, и включила психолога.

– Рит, ну, во-первых, тебе нельзя сидеть на холодном, а во-вторых…

– Да речь сейчас вообще не об этом! – взорвалась Ритка и уставилась на меня бешеными глазами. – Понимаю, нам нужно в универе доучиться, потом на ноги встать, а потом только семью создавать. Но если бы он сказал мне это как-то помягче! – Ритка завыла на весь туалет.

– А как он сказал?

– Он ничего не хочет слышать о ребенке. Только и твердил про аборт!

– Да… дела.

– А я, дура безмозглая, подумала, что он любит меня, что он моя судьба. У меня до него вообще отношений серьезных не было, ни одного своего парня с родителями не знакомила, а этого урода всей семье представила!

– А может, он сгоряча так сказал? От неожиданности. Может, он сейчас всё взвесит, подумает и решит, что неплохо стать молодым папочкой. У парней же мозг работает как старенький компьютер, когда речь заходит о семье и детях. Моя мама рассталась с отцом, когда забеременела Максом.