Лишняя в его доме (СИ)

— Меня с тобой ничего не связывает, даже брачный контракт. Объясни свое вторжение. Пришел за поздравлениями? Поздравляю. Уходи.

— А мне твои родственники говорили, что ты кроткая, словно овечка, — делает еще один шаг ко мне. Отступать некуда, позади кровать.

— Врали, — дерзко смотрю в глаза.

— То, что твои родственники лжецы, я и так знаю, — неожиданно его пальцы хватают мой подбородок, не успеваю увернуться. — Прекрати мне дерзить, Диана, — упрямо смотрю ему в глаза, молчу. — Если ты испортишь мою свадьбу, даже не представляешь, как об этом пожалеешь.

Теперь пришло мое время удивляться.

— Испорчу? — начинаю смеяться. — Зачем мне это? Живите долго и счастливо!

«Желательно без меня», — добавляю про себя. Озвучивать нет смысла, он меня не отпустит, пока нас связывает брачный контракт.

— Я же просил тебя не пользоваться этими духами, — раздраженно вдыхает воздух.

— Духами? От меня пахнет мылом и зубной пастой, — с насмешкой. Эльдар хмурится, сводит брови к переносице. Смотрит на меня так, словно я с другой планеты. Дернув головой, освобождаюсь от захвата, но только потому, что Гасанов меня отпустил.

— Дед сказал, ты сегодня идешь на выпускной. Не забывай, чья ты жена. Опозоришь меня, я опозорю весь твой род… — больше ничего не сказав, выходит из спальни, хлопнув дверью.

Глава 9

Диана

Разъехались и гости, и хозяева, кто-то отправился в ресторан, кто-то за невестой. В доме стало спокойно. Можно наслаждаться тишиной. Если бы старики остались дома, наверное, я бы не пошла на выпускной. Я видела, что они не хотят этой свадьбы. Они единственные в этом доме, кто был воспитан в строгих национальных традициях, кто до сих пор старался их соблюдать, конечно, им не нравился тот спектакль, что устроил Эльдар с этой женитьбой. Не раз слышала, как дедушка Юсуф говорил Араму, что они попирают традиции и веру, что нельзя так поступать.

— Грех и позор на наши седые головы навлекает наш сын, — недовольно бурча, качал головой старик.

— Отец, не лезь в это. Эльдар знает, что делает, — злился свекор, разворачивался и уходил. А дедушка Юсуф нервничал, тяжело дыша, что-то выговаривал на родном языке. Бабушка Атана сидела рядом, поглаживала его по руке, нашептывала успокаивающие слова. Хоть никогда они не говорили со мной об этой свадьбе, но я ощущала, что они испытывают сожаление, жалость и неудобство именно передо мной.

Если бы Эльдар спросил меня: «Могу ли я привести в дом вторую жену?», я, не задумываясь, ответила бы: «Да!». Я не видела в нем своего мужа, не хотела становиться ему настоящей женой. Случись такое, наша ненависть с каждым днем ширилась и множилась бы. Страшно подумать, во что превратилась бы моя жизнь. Ощущая всю глубину своей ненужности, я впервые в жизни была относительно счастлива.