Лишняя. С изъяном

Он развернул ее немного нервно: вдруг это касается пленника из подвала? Но нет. Уверенным округлым почерком дворецкого было написано настоятельное пожелание молодому хозяину явиться домой, в связи с «неподобающим поведением юной невесты оного».

Заинтригованный Бродерик поспешно сдал дела и поймал кэб на правый берег.

В гостиной капитана и впрямь ожидал сюрприз.

Старший Салливан возлежал на парадном обеденном столе на манер жареного поросенка. Яблоко во рту заменяло полотенце, подложенное под голову. Другое было небрежно кинуто на бедра, чисто символически, потому что сдвинуто оно было по самое некуда.

Катраона невозмутимо, будто каждый день щупает голых мужиков, пальпировала что-то в поясничном отделе позвоночника его отца.

– Так болит? А, привет, милый. Уже настучали? А здесь?..

Девушка ткнула остро отточенным ноготком в районе колена, и отец что-то невнятно прокряхтел, уткнувшись лицом в столешницу. Бродерик огляделся, на всякий случай проверяя, не стучит ли кто, или это опять странные словесные выверты неугомонной лекарки.

– А что здесь происходит? – Обыденность, с которой Кати исследовала район застарелой травмы, заставила его сбавить обороты и не рявкнуть вопрос, а почти спокойно его задать.

– Лечимся, не видишь? – не отрываясь от своего увлекательного занятия, пропела невеста. – Ваши костоломы его залечить-то залечили, спасибо не до смерти, а про нервы забыли. Учить им надо матчасть. Ничего, пара сеансов… За один лучше не надо, проверить бы функциональность сначала… Соединим поврежденные участки – и будет бегать как новенький.

Бродерик пошатнулся и был вынужден опереться о дверной косяк. Как она может так легко бросаться обещаниями? Отца осматривали лучшие целители столицы. От немедленной ругани его остановило только осознание того, что его невеста еще ни разу не давала неоправдавшихся прогнозов. И его собственный случай заставил магистра Оффала развести руками в бессилии.

А недоучка вернула ему магию.

Не говоря уже о том, что сам магистр оказался подстрекателем убийцы и предателем короны. Но к целительству это не относится.

– Но почему в гостиной? – выдавил он наконец из себя наиболее мучивший его вопрос.

Катраона отреагировала предсказуемо – фыркнула.

– По-твоему, в спальне было бы лучше? Слуги у тебя вконец распустились. Их даже не останавливает тот факт, что при осмотре, вообще-то, присутствует родная жена. Или, по их мнению, мы тут тройничок устроили?

Матушка, которую Бродерик и сам, признаться, не приметил, покраснела и закашлялась. Не привыкла еще к прямолинейности невестки.

Дамы отвернулись, даже Катраона соизволила пощадить стыдливость пациента.