Лишняя. С изъяном

В самом низу листа, другими чернилами, уже не такой бисерной каллиграфией, были дописаны три фамилии: Горман, Салливан и Риммерс.

Что мне пытался сказать Суон? О чем мы с ним говорили перед тем, как я уехала на левый берег в тот злополучный день? Кто-то из дальних родственников правящих семей может спонсировать заговорщиков или покрывать их. Раз моя помолвка заключена с одним из Салливанов, значит, их можно вычеркнуть? Или, наоборот, по принципу «держи врага еще ближе»? Как-то я запуталась в намеках. Нет чтобы прямым текстом написать – остерегайся, дорогая приемная дочка, этого, вот того и вон тех.

* * *На третий день после получения мною трагического известия, прямо перед самыми похоронами, ко мне заявился мсье Шабли с готовым траурным платьем и набором аксессуаров – все в темных тонах. По его словам, пошил он это буквально за ночь. Что ж, по местным законам ближайшие полгода я проведу в черном и темно-сером цвете. О том, что нельзя его сделать модным, традиции ничего не говорили, а что не запрещено – то разрешено.

«Модное – не значит удобное», – решила я три часа спустя, пропекаясь под палящими солнечными лучами, по ощущениям, до золотистой корочки. Не спасал даже кружевной зонтик, который в траур вписывался на грани, будучи жемчужно-серым. Черное глухое платье под горло, перчатки, пусть даже кружевные десять раз, но в тридцатиградусную жару даже чисто символическая одежда – лишняя, а когда ее на тебе четыре слоя, пожелаешь присоединиться к усопшему. Там, под землей, хоть прохладнее.

Гроб, как и обещали, привезли уже закрытым, обернутым государственным флагом и в сопровождении целого отряда королевских гвардейцев. Хоронили лорда Суона с почестями, приличествующими герою. Думаю, он бы одобрил.

Я прикрывала лицо вуалью, по мнению всхлипывающих нанятых плакальщиц, чтобы не было видно опухшего, заплаканного лица. На самом деле – чтобы не выдать себя и вроде почившего Барона своей подозрительно жизнерадостной физиономией."

"Несмотря на свалившуюся на меня ответственность, я чувствовала только облегчение. Чем меньшему количеству народа мне нужно объяснять свои действия и спрашивать на них разрешения, тем лучше.

Теперь же вообще красота. Сама себе хозяйка, принцесса и королева.

Из трех особняков на правом берегу я выбрала для жилья один. Поближе к окраине города и Академии. Даже не особняк, а небольшой и уютный домик в два этажа. Он настолько не подходил тому барону Суону, которого я знала, что даже закралась мысль: а не Брай ли здесь раньше жила? Всего три господских спальни, четыре комнаты прислуги, две гостиные, малая и большая, кухня и просторный ухоженный сад, густо засаженный всевозможными полезными и просто вкусными растениями. Один густой малинник вдоль решетки чего стоил.