Лишняя. С изъяном

"

"Поиск, запущенный мной по всему левому берегу, ничего не дал. Денни как испарился. Тогда-то я и перестала оплакивать приемного отца окончательно и включила наконец мозги.

Теперь я была абсолютно уверена, что Барон просто инсценировал собственную героическую гибель. Очень уж все было продуманно и вовремя. И слишком подробно он у меня выспрашивал приметы и привычки Брай.

Что ж. Надеюсь, хотя бы у них теперь-то все сложится хорошо. Побегает еще за ней, конечно: двадцать лет упущенных ему так просто не простят. Но думаю, травница и сама уже настрадалась при монастыре.

Однако я успела за этот неполный год неплохо изучить Барона. И он ничего не делал просто так. То есть притвориться погибшим ради того, чтобы сбежать в лазурные дали с любовью юности, на него не похоже. Есть в нем, конечно, некая авантюрная жилка, но чтобы любовь была единственным мотивом – да ни в жизнь. Тут какой-то тонкий расчет. Но какой? Создать прецедент?

Вон как на меня поверенный посматривал. Осталась баба-дура одна, без кормильца, да еще и опекуна не назначили. Растранжирит все, идиотка.

Как бы, кстати, корона не озаботилась моим статусом без опекунства и не подсуетилась. Вот ведь подложил свинью приемный папашка! Очередная проверка моей сообразительности? Очень похоже на то.

А еще мне почему-то кажется, что он сбегал от магической присяги. Если бы король напрямую спросил и правильно построил фразу, например, не «Знаете ли вы точно, где принцесса?», а «Догадываетесь ли…» – тут-то бы он и попался. И я вместе с ним. А во дворец его вызывали регулярно. Одни балы чего стоят. Отведут так в сторонку и зададут неудобный вопрос. И что он будет отвечать? Мол, да, жива, живет у меня под видом внебрачной дочери, в свободное время ставит шоу в бывшем борделе? Прелестно, нечего сказать.

Через неделю после похорон я, наконец, дошла до домашнего кабинета лорда Суона. Рабочий, в казино, вскрыла в первый же день. Ничего интересного лично для меня там не нашлось: документы о владении землей, на которой стояли казино, бордель Лалики и еще с десяток зданий левого берега, договоры о поставках еды, гарантии от строителей – бытовуха, в общем. В подземном бункере я и так бывала чуть ли не чаще, чем Барон, так что осмотрела тот весьма поверхностно. Все лежало так, как я оставила накануне злополучного дня-катастрофы. Записок, листков с шифровками или пририсованных стрелочек типа «Ищи тут!» не видно.

Оставался домашний кабинет. Не может такого быть, чтобы приемный отец просто свалил в туман, к зазнобе, ничего мне не объяснив.

Еще напрягало мое подвешенное, без опекуна, состояние.